Онлайн книга «Русские своих не бросают»
|
— А где эта Украина-то? – В глазах дворника я прочитала искреннее недоумение. — Ну, это Малороссия… — Ну, так бы сразу и сказала. А то «украина» какая-то. Я вон тоже с Волыни. А звидкы будэш? – он вдруг перешел на что-то типа украинского. — З Равы Руськойи. — Тю! Так то Галичина! Яка ты малороска, ты униатка. Геть звидсы, курва! – сердито выругался он. Красная, как вареный лобстер, не столько из-за того, что меня обозвали нехорошим словом, столько потому, что мне отказали в праве быть украинкой, я ретировалась и бегом направилась к Зигмунду. Тот, открыв дверь, схватил меня за руку и грубо втащил в свои «апартаменты». — Почему вы опоздали? Я вкратце рассказала ему о своих злоключениях. Тот заржал и потом сказал по-немецки: «Заходи! Все нормально…» В гостиную из соседней комнаты вошел рыжеволосый человек лет тридцати, похожий скорее на ирландца. Но заговорил он со мной на английском языке с классическим оксфордским произношением: — Здравствуйте, Елизавета. Вы говорите по-английски? Борясь с желанием брякнуть навязшую у меня на зубах со школьных времен фразу: «London is the capital of Great Britain», я улыбнулась и ответила: — Yes, I do. 26 августа (7 сентября) 1854 года. Петербург, Зимний дворец Граф Йоханн Бернхард фон Рехберг унд фон Ротенлёвен — Господин граф, – обратился ко мне флигель-адъютант царя, – его императорское величество приглашает вас пройти в его кабинет. Я вздохнул, еще раз осмотрел свой расшитый золотом мундир, после чего шагнул в распахнутую лакеем дверь. Император выглядел усталым, но следов отчаяния или обреченности на его лице я не заметил. Встретил он меня радушно, и только тот факт, что меня приняли после фон Герлаха и фон Бисмарка, наводил на определенные размышления. Это, конечно, считалось некоторым отступлением от протокола, впрочем, для монарха вполне простительным. А вот намеком сей факт был вполне явным. Ведь хоть я и родился в баварском Регенсбурге, а мой родовой замок Хоэнрехберг вообще находится под вюртембергским Гмюндом, но я представлял здесь державу, которая ответила Российской империи черной неблагодарностью. И моя задача – попытаться спасти наши отношения любыми средствами, загладив вину моего предшественника, да и, что тут греха таить, нашего юного императора, которому я служу. Для начала я передал царю письмо императора Франца-Иосифа, в котором тот выразил надежду, что мы сумеем уладить все наши недоразумения и восстановить прежние отношения между Россией и Австрией. Все в нем было написано прекрасно, вот только я предупредил императора, что в тупик эти отношения зашли по нашей вине, и что такое письмо должно содержать не только сожаления, но и хотя бы завуалированные, но извинения. Тот, увы, посчитал, что подобная формулировка поставила бы Австрию в несколько неудобное положение. А на мои слова, что отсутствие даже намека на извинение может поставить крест на восстановлении наших отношений, особенно в свете резкого потепления между Санкт-Петербургом и Берлином, император отрезал – письменных извинений не будет. И я угадал – тень неудовольствия мелькнула на лице русского императора при чтении письма его царственного брата. Он вежливо, но сухо поблагодарил меня, потом, повертев в руках письмо, сунул его в ящик стола. |