Онлайн книга «Русские своих не бросают»
|
Я сделал полупоклон Бисмарку и ответил: — Ваше предложение содержит рациональное зерно, но, прежде чем начать его осуществлять, следует подумать, как соблюсти полную секретность. С позволения его императорского величества, я сообщу о вашем предложении своему начальству; полагаю, что решение последует в ближайшее время. Вообще же стоит решить, как обеспечить быструю связь между Петербургом и Берлином. У меня есть одно интересное предложение. — Уж не касается ли оно вашего беспроводного телеграфа? – поинтересовался фон Герлах. — Именно его я и имел в виду. Мы готовы откомандировать в Берлин своих людей, которые смогут организовать деятельность такого телеграфа в российском посольстве в Берлине. — Я готов на свой страх и риск дать согласие на ваше предложение, – кивнул фон Герлах. – Уверен, что его королевское величество не будет возражать… После того, как мы распрощались с нашими гостями, император пригласил меня отобедать вместе с ним. После десерта, когда я пил из фарфоровой чашечки ароматный чай, а император – свою любимую минеральную воду, он произнес: — Ну что ж, Андрей Борисович, с пруссаками наш разговор прошел именно так, как мы с вами и ожидали. Посмотрим теперь, что сообщит нам австрийский канцлер… У нас с вами есть полчаса на раздумье. Так что давайте снова обсудим, какие именно темы стоит затронуть в разговоре с фон Рехбергом. — Именно так, ваше императорское величество, в свете результатов только что закончившейся встречи… 26 августа (7 сентября) 1854 года. Санкт-Петербург Елизавета Тарасовна Бирюкова, будущая английская (и французская?) шпионка Я проснулась с хорошо знакомым мне чувством сексуального дискомфорта. Чтобы избавиться от такового, мне нужен был мужик. Но где ж его взять-то? Валя Смирнов отбыл в Свеаборг. Что он там делает, я не знаю, но он сообщит мне все как миленький, когда вернется. Иначе, увы, придется отказать ему во взаимности, даже несмотря на фрустрацию… Я подозреваю, что именно в Свеаборге происходит формирование того самого второго каравана, который отправится на юг вниз по матушке по Волге. И информация об этом может мне ох как пригодиться. После моего первого визита к поручику Ольшевскому прошло уже две недели. Когда я пришла к нему в третий раз, у него в гостях был чиновник по имени Зигмунд Шендзеляж (блин, ну и фамилия!) Этот Шендзеляж попытался расспросить меня, кто я и откуда, но получил от меня тот же ответ, что и Ольшевский – у меня есть, что рассказать, но я буду говорить об этом только с его шефом. Тот с обидой поинтересовался у меня, почему я не верю, что он и есть тот самый шеф, на что я лишь загадочно улыбнулась, после чего он посмотрел на меня со странным блеском в глазах. — А вот силой вы ничего от меня не добьетесь, – сказала я. – Неужто вы думаете, что я не предприняла никакие меры предосторожности на случай силового захвата? Это был, конечно, чистой воды блеф, но Зигмунд все же повелся и, прикинувшись шлангом, сказал мне: — Какая может быть сила в отношении прекрасной дамы? Но, видите ли, сударыня, шеф согласится с вами встретиться только после того, как ваша информация подтвердится. А насчет вознаграждения… Пан поручик рассказал мне, чего именно вы хотите, и я передал это дальше. Тут Ольшевский достал золотые часы с двойной крышкой из жилетного кармана и озабоченно произнес: |