Онлайн книга «Все дороги ведут в Реймс»
|
Я хмуро кивнул. То, что сказал мне сейчас Манштейн, не было для меня секретом. — Поверьте мне, не мы приложили к этому руку, – покачал головой мой визави. – Более того, я могу вам помочь. У меня на руках вексель, который покроет и ремонт вашего корабля, и покупку нового платья, и дорогу отсюда в Гамбург. — В Гамбург? — Из Гамбурга намного проще и быстрее добраться до северо-востока Франции, чем из Любека. А дорога туда на дилижансе займет всего лишь пару дней. — Но я собирался… немного не туда. — Поверьте мне, граф Шувалов будет доволен, если и вы последуете с делегацией в этот город. Там вы остановитесь в Крамерамтстубе, что на улице Крайенкамп. А там, смею надеяться, все ваши проблемы будут решены к вашему – и нашему – полному удовлетворению. Но не забывайте про мою просьбу насчет Кузьмы Новикова. Да, и еще. Его величество, по моей просьбе, решил помиловать господина Ломоносова. Единственная его просьба заключается в том, чтобы сей великий ученый, если ему захочется посетить Пруссию, путешествовал по королевству под вымышленным именем. Скажем, пусть он будет зваться Михаилом Васильевым, дворянином из России. Сказав это, Манштейн протянул мне конверт, вежливо попрощался со мною и вышел из номера. А я сел за стол и вскрыл конверт. В нем был вексель, который с лихвой покрывал все наши потребности – по крайней мере, на ближайшее время. Кроме того, там лежал документ о помиловании Ломоносова – и еще одна бумага, которая предписывала всем прусским чиновникам всячески содействовать русской делегации и ни в коем случае не чинить ей никаких препятствий. По дороге к вице-канцлеру я задумался. Конечно, жест Манштейна был более чем кстати – но пруссаки никогда не оказывают услуги и не дают деньги просто так. Значит, им действительно очень нужна встреча с этими таинственными русскими из Америки. Но для меня главным было не это. Выходило, что дядя Кузьма жив! Мне вдруг вспомнилось его улыбающееся румяное лицо, веселый смех и подарки, которые он мне дарил. Как бы его увидеть вновь? Во Франции это вряд ли удастся – мне не простят участия в деле Лестока. А вот в Пруссии… Не знаю уж, что именно нас ожидает в Гамбурге, но, похоже, после коронации нам предстоит дорога в Берлин – вероятно, вместе с «другими русскими». 23 мая 1756 года. Вольный и Ганзейский город Любек. Трактир «Золотой лев». Тимофей Петров, он же Пьер Шиллингер – негоциант из Страсбурга Известие о том, что дядя Кузьма жив, скажу прямо, меня удивило и обрадовало. Мы в Кончанском уже похоронили его. Только бабка моей матери, Настасья Ивановна, запрещала служить по нему панихиды. — А если наш Кузьма жив? Ведь никто не видел его мертвым. Большой грех молиться за живого человека, как за покойника. Чует мое сердце, что он не умер. Просто занесло его на край света, откуда он не может подать нам весточку. Как в воду смотрела моя прабабка. Жаль только, что она умерла уже, так и не узнав, что ее любимый внук жив-живехонек. А вот я вполне могу увидеть дядю. Только узнает ли он меня? Очень жаль, что во Францию мне нет хода. Придется ждать его здесь, в Любеке, или где-нибудь в Пруссии. Манштейн сказал, что король Фридрих хотел бы увидеть членов русского посольства, отправившегося на коронацию в Париж. Интересно, зачем? Неужто он будет склонять Россию к союзу? |