Онлайн книга «Все дороги ведут в Реймс»
|
Наш корабль взлетел на гребень волны, а потом ухнул вниз, одновременно накренившись так, что реями своими чиркнул по воде. С рей, на которых копошились моряки, с жалобным криком сорвался в воду морской служитель. Спасти его было уже невозможно – голова бедолаги лишь на мгновение мелькнула среди пены очередной волны и скрылась в пучине. Я перекрестился и пробормотал молитву. Из трюма выбрался озабоченный Егор Ложкин и почти на четвереньках, сгибаясь под напором налетевшего ветра, побежал на шканцы. Он что-то доложил Матвею Ивановичу Жидовинову – что именно, я не расслышал в вое штормового ветра. Командир «Шлиссельбурга», выслушав боцманмата, всплеснул руками, а потом, подхватив Егора под руку, вместе с ним полез в люк. Видимо, что-то случилось в трюме корабля. Вскоре по трапу в корабельное нутро полезли моряки. — Что там стряслось? – спросил я у пробегавшего мимо меня Егора. – Нужна ли моя помощь? — Эх, Тимофей, совсем худы наши дела, – с досадой сказал Ложкин. – В трюме от ударов волн разошлись доски в обшивке. Вода льется рекой, мы помпами откачиваем ее, но заделать течь пока не удается… Если не сумеем остановить воду, то дела наши станут совсем плохи… — Ты, если что, скажи, мы поможем морякам, сменим их на помпах. Ведь на дно пойдем мы все вместе, невзирая на чины и породу… — Ладно, – махнул рукой Егор. – Нам бы хороший корабельный плотник не помешал. А то наш совсем неумеха. Все поставленные им заплатки выбивают волны. — Эх, жаль, что нет с нами моего дядьки Кузьмы. Вот тот умел и железо ковать, и топором рубить. На все руки был мастер. Только где он теперь – жив или нет? Егор снова нырнул в трюм, а я огляделся вокруг. Шторм не утихал. Над головой с треском сломалась грот-стеньга. Оборванные снасти, словно змеи, расползись по палубе. На штурвале, вцепившись в него мертвой хваткой, повисли с десяток моряков, стараясь удержать корабль по курсу. Видимо, командир принял решение все же попытаться добраться до ближайшего порта, где можно будет отстояться и исправить повреждения. — Следуем в Травемюнде, – сообщил мне пробегавший мимо Егор. – До Копенгагена мы точно не дойдем, а до этого порта может и получиться. А там, даст Бог, приведем себя в порядок, хотя… — Да, – ответил я, – ремонт «Шлиссельбурга» займет не меньше месяца, а то и двух. А господину вице-канцлеру надо успеть в Реймс на коронацию нового короля Франции. Как тут быть – ума не приложу… — Тимофей, ты сейчас лучше думай о том, доживем мы до завтрашнего утра или нет. А уж потом о Франции и коронации тамошнего короля. Впрочем, на все воля Господня. Лишь Он один решает – дойдем мы до тихой гавани или нет… 17 мая 1756 года. Балтийское море. На подходе к Травемюнде. Борт 54-пушечного корабля «Шлиссельбург». Лекарь Преображенского полка, а по совместительству соглядатай Канцелярии тайных и розыскных дел Тимофей Петров Наш «Шлиссельбург» сейчас напоминал мне избитого до полусмерти человека. Лишившись большинства парусов, с полузатопленным трюмом, со сломанной стеньгой и изорванным такелажем, он каким-то чудом все же дополз до Травемюнде – порта, принадлежащего Любеку, городу, некогда входившему в Ганзейский союз. Конечно, Травемюнде было не сравнить с таким большим портом на Балтике, как Данциг, но здесь можно было укрыться от шторма и попытаться отремонтировать пострадавший от морской стихии корабль. |