Онлайн книга «Все дороги ведут в Реймс»
|
— Но как? Сир, я готов на все, только сохраните мне жизнь! — Вы мне расскажете все, что вам известно о делах «Секрета короля», в том числе и о покушениях, совершенных в последнее время. Включая и покушение на наших русских гостей, и, конечно, на мою августейшую персону. Я умышленно назвал это в самом конце, и герцог окончательно сдался, жалобно пробормотав: — Ваше величество, я знаю далеко не все – этим занимался граф де Брольи. — Но инструкции, я так понимаю, пришли именно от принца? — Именно от него, ваше величество. — Ну что ж, начинайте. Раскаявшийся грешник избавляет себя от половины грехов. Мсье секретарь, попрошу вас записать показания мсье герцога. После чего наш гость их внимательно все прочитает и подпишет. 16 мая 1756 года. Балтийское море. Борт 54-пушечного корабля «Шлиссельбург». Лекарь Преображенского полка, а по совместительству соглядатай Канцелярии тайных и розыскных дел Тимофей Петров — Вот видишь, Тимофей, я не ошибся, – со вздохом произнес боцманмат Егор Ложкин, указывая мне рукой на волны, бьющие со всего размаха в борт «Шлиссельбурга». – А ведь я еще вчера тебе сказал, что жди шторма. Видел, наверное, как солнце садилось в тучу. А как говорят моряки: «Если солнце село в тучу…» — «…Жди, моряк, большую бучу», – продолжил я. – Мы с тобой еще на Каспии насмотрелись на тамошние шторма. Здешние ничем им не уступают. Но «Шлиссельбург» – корабль новый, крепкий. Авось выдержим… — Эх, Тимоха, авось да небось – это у нас на Руси палочка-выручалочка от всех напастей, – махнул рукой Егор. – Скажу тебе прямо, выходили мы в море в спешке великой и потому не до конца подготовили корабль к походу. Да и моряков у нас опытных едва ли половина. Остальные – новобранцы, которых еще долго придется учить всем нашим премудростям. — Вот как, – я озадаченно потер подбородок. – Значит, если ветер усилится и начнется настоящий шторм… — Да, Тимоха, – боцманмат вздохнул, – останется нам лишь молить покровителя русских моряков святого Николу Угодника смилостивиться над нами, грешными и спасти наши души. — Может быть, мы успеем зайти в порт и там укрыться от ненастья? — Так нет тут поблизости никаких портов. Да и к берегу в шторм подходить опасно. Выбросит корабль на камни, разобьет волнами вдребезги… Так что будем мы молить Бога и надеяться на наш русский авось… А тем временем ветер крепчал. Он свистел в снастях и срывал белые барашки с волн. Командир корабля приказал зарифить часть парусов и тщательно закрепить все предметы на палубах. Особое внимание Матвей Иванович уделил пушкам. Их следовало закрепить по-походному. Если во время качки хоть одна такая пушка сорвется с места и начнет кататься по палубе, то она может не только покалечить моряков корабля, но и проломить борт или выбить крышку пушечного порта. Качка все усиливалась, и появились первые моряки и члены нашего посольства, которые испытали огромное желание «покормить Нептуна». На них было жалко смотреть – бледно-зеленые лица, холодный пот и с трудом сдерживаемая рвота. Впрочем, большинство из тех, кого одолела морская болезнь, свесившись за борт, щедро делились с морем всем съеденным ими на завтрак и обед. Между тем небо стало чернеть, и солнце исчезло. Налетел шквал, который в мгновение ока порвал те паруса, которые не успели вовремя зарифить. В каютах что-то гремело и падало. Похоже, что, несмотря на предупреждения командира, не все пассажиры закрепили предметы в своих каютах, и теперь они с грохотом перекатывались по палубе. |