Онлайн книга «Все дороги ведут в Реймс»
|
— Вот только канцлер Бестужев… – озабоченно произнес я. — А что нам Бестужев? – государыня пренебрежительно махнула рукой. – Дай нам Господь время и силы разобраться с делами европейскими, и я тогда отправлю господина канцлера на отдых желанный в его вотчины. Чай, не один он такой умный в России. Императрица снова взглянула в окно. — Как быстро время летит, Михайло Илларионович. Уже весна-красна наступила. Скоро придет лето, когда все твари земные солнышку радуются. Эх, помнишь, Михайло Илларионович, как мы на Ивана Купалу через костер прыгали и ночью нагишом в реке купались? Страшно было до жути, но рядом со мной были верные люди… Только иных уж нет, а те далече… Я понимающе кивнул. Я помнил многих, и знатных людей, и мужиков, кто во время обрядов языческих славили Ладу и Ярило. Ох, как ругал нас за это местный батюшка. И правильно делал. Хотя в Святом Писании и говорится: «…и будут два одною плотью; так что они уже не двое, но одна плоть»[28]. Грешили мы в молодости изрядно, а теперь к старости нам остается лишь вспоминать о своих грехах да каяться. — У тебя все, Михайло Илларионович? – зевнув, спросила государыня. – Ну, если так, то ступай себе с Богом. И подумай хорошенько, кого бы стоило послать в Париж. Себя даже не предлагай – вполне вероятно, что я скоро отправлю в отставку канцлера Бестужева, и ты займешь его место. Кстати, можно будет отправить во Францию и тезку твоего, Михайло Ломоносова. Он тут опять повздорил с господами академиками и учинил непотребство в храме науки. Пусть посмотрит, над чем сейчас работают французские ученые, и себя покажет. Хоть Ломоносов и строптивого нрава, но учен зело, и за него нам не будет стыдно. — Все сделаю, матушка, все, как ты сказала, – я отвесил поклон государыне, снова облобызал ее прелестную ручку и отправился по своим делам, коих у меня было немало. 16 апреля 1756 года. Люневиль, Лотарингия. Луи-Франсуа де Бурбон, принц де Конти, бывший глава «Секрета короля» — Здравствуйте, ваше величество, – произнес я с легким поклоном, когда Станислав Лещинский, герцог Лотарингский и бывший король Польши, вошел в кабинет, куда меня отвел пожилой слуга. Конечно, если говорить по правде, он уже давно не «величество», да и титул польского короля по закону мой, но что поделаешь – в данный момент это один из немногих моих союзников, и приходится соответствовать. Лещинский благосклонно посмотрел на меня и мягко возразил: — Уже не величество, а светлость, как, впрочем, и вы, мой дорогой принц. Но голос его выдавал радость – во-первых, потому, что я назвал его бывшим титулом, которым он очень дорожил а, во-вторых, это был завуалированный намек на то, что и мне титул «круля Речи Посполитой» не достался. Причем меня поначалу поддержал мой кузен Людовик XV, но эта проклятая шлюха, Анн-Мари Пуассон, нагло именующая себя «герцогиней де Помпадур», все испортила. Ничего, хоть смерть кузена и не на моей совести, но именно я дал понять Брольи, что не буду препятствовать подобному решению возникших проблем. Так что в гибели коронованного ничтожества есть и моя заслуга. Вот только после этого все у нас пошло не по плану. Оказалось, что новоиспеченный король не только не собирается ничего менять в отношениях с русскими, но и успел сдружиться с потаскухой из Креси-Куве. Похоже, все его причитания о том, что нужно хранить верность жене, не более чем разговоры. Ему просто захотелось попробовать то, что некогда привлекло внимание его похотливого отца. А для мадам появилась новая возможность и далее влиять на политику Франции, так что она была рада услужить. Впрочем… Как мне когда-то рассказывал Людовик, в постели она была само совершенство, и ей, судя по всему, весьма нравилось это дело. И сейчас, скорее всего, с ее стороны в шашнях с молодым королем присутствует не только расчет, но и похоть. |