Онлайн книга «Все дороги ведут в Реймс»
|
— Tam on jest! Tam![16] «Ну что ж, – подумал я. Никто не посмеет сказать, что Людовик XVI умер трусом». Я обнажил шпагу и выскочил – и тотчас же Коморовский, успевший дойти до кареты, сделал длинный выпад, проткнув мне плечо шпагой. Кто-то сзади схватил меня за руки, а еще один мерзавец приставил острый кинжал к моему горлу. Не знаю, хотели ли они меня взять живьем или убить. Во всяком случае, мысленно я уже приготовился к встрече с моим бедным отцом, который, теперь я был в этом уверен, тоже стал жертвой подлых убийц. Но, видимо, Господь решил, что мне еще рано покидать этот мир. Откуда-то сбоку прогремел оружейный залп. Звук выстрелов был несколько иной, чем у мушкетов, которыми были вооружены напавшие на меня бандиты. Угрожавший убить меня злодей, державший приставленный к моему горлу кинжал, захрипел, упал на колени, а потом вытянулся ничком на земле. Из его простреленного виска толчками била черная кровь. Коморовский жалобно заскулил, словно побитая собака, бросил свой пистолет на землю и истошно заорал: «Ne me tuez pas, je suis blessé. Je vais vous dire tout ce que je sais!»[17] Хотя все его ранение – простреленная кисть левой руки. Откуда-то сбоку на дорогу выскочили всадники в странной одежде, напоминающей кожу древесных лягушек. Они сразу же обезоружили нападавших. Те же, кто заупрямился и не пожелал бросить оружие, были ими безжалостно убиты. Ко мне подбежали двое. Я узнал – это были члены русской делегации, с которыми я познакомился в Орлеане. Я даже вспомнил их имена – Томас Робинсон и Аластер Фрейзер. — Ваше величество! – закричал Робинсон. – Присядьте! Вдруг кто-то из этих каналий захочет вас убить! К тому же вы ранены – я вас сейчас перевяжу! Всадники в пятнистом прочесали кусты вокруг места сражения, но никого больше там не нашли. Если кто-то из нападавших и уцелел, то он успел сбежать. Вскоре меня усадили на набитый сеном плащ, и Робинсон, словно опытный хирург, разрезал рукав моего камзола и обнажил колотую рану. Лезвие шпаги Коморовского проткнуло мышцу предплечья. Рана болела, но рука двигалась. Это означало, что ранение не опасно. Робинсон сполоснул свои ладони чем-то, что сильно пахло спиртом. Затем тем же составом он промыл мою рану – мне стало больно, но я терпел, хотя никогда не слышал о таком способе обработки ран – и, перевязывая, подтвердил мои мысли: — Ничего страшного, ваше величество. Ваша жизнь вне опасности. Надеюсь, у мадам де Помпадур найдется для вас чистая постель. Мы вас вылечим, но вам на какое-то время будет необходим постельный режим. — Что с моими людьми? — Мои люди проверили драгун, ваше величество. К сожалению, бандиты убили почти всех – выжил лишь один. Он тяжело ранен, но, как я полагаю, мы сумеем и его вылечить. Увы, ваш спутник мертв, ваш кучер и форейтор тоже. Мы захвали относительно целыми троих нападавших. Несколько человек, оказавших сопротивление, убиты. Оставшиеся ранены, и я не уверен, что удастся всех их довезти до Креси-Куве… — Моих людей надо бы похоронить. Ведь они добрые христиане, отдавшие жизнь за короля. — Ваше величество, до Креси-Куве, как нам сказал наш человек, около половины лье. Когда мы приедем, мы попросим прислать телегу – ваших героев нужно будет похоронить в ближайшем аббатстве со всеми воинскими почестями. Они до последнего защищали своего монарха. А этих… Пусть их закопают где-нибудь в лесу. |