Книга Все дороги ведут в Реймс, страница 18 – Александр Харников, Максим Дынин

Да, это было славное время. Царь, сумев разбить своего соперника, грозного шведского короля Карла XII, стал императором, а созданные гением Петра армия и флот заставили все окружающие Россию страны относиться к ней с должным почтением.

Правда, служить при дворе русского императора было непросто. Он мог наградить по-царски, а мог, разгневавшись, отлупить любого из своих вельмож тяжелой тростью. Признаюсь, что и мне порой доставалось от царя. Но я не был на него в обиде.

Я сумел занять достойное место в окружении императора Петра. Его супруга Екатерина благоволила мне. Она, став российской императрицей, повелела мне быть ее лейб-медиком и определила состоять при дворе великой княжны Елизаветы Петровны. И я, забыв уроки молодости, снова пустился в придворные интриги, за что впоследствии жестоко поплатился.

Самое печальное, что пострадал я не от новой русской императрицы Анны Иоанновны, а от той, которую я фактически посадил на русский престол. Да-да, тот самый золотоволосый ангел по имени Елизавета поверила наветам канцлера Бестужева, велела арестовать меня и бросить в страшные застенки Тайной канцелярии. Меня пытали – я до сих пор с ужасом вспоминаю залитый кровью подвал и ужасный скрип дыбы, на которой подвешивали узников. Меня били кнутом и, в конце концов, приговорили к смерти.

Но перед тем как занять трон своего грозного отца, Елизавета торжественно дала обет, что в годы своего правления не подпишет ни одного смертного приговора. Только поэтому я и остался жив. Смертную казнь мне заменили ссылкой в Углич. Позднее меня перевели в Великий Устюг – старинный русский город на севере России. Здесь я и прозябал в бедности и забвении, лишь изредка получая сообщения из Петербурга о том, что там происходит.

У меня остались кое-какие связи с Францией, от которой в бытность мою лейб-медиком получал ежегодный пансион в 15 тысяч ливров. Неплохие у меня сложились отношения и с прусским послом в России Карлом Финком фон Финкенштейном, который в свое время добился того, что по ходатайству короля Пруссии Фридриха II император Священной Римской империи Карл VII даровал мне графское достоинство.

Мой друг не забыл меня, и окольными путями я получал из Пруссии вспомоществование, которое позволяло мне сводить концы с концами. Радовало меня и то, что ко мне оставалась благосклонной супруга цесаревича Петра Федоровича Екатерина Алексеевна, бывшая принцесса София Фредерика Августа Ангальт-Цербстская. Ведь в немалой степени благодаря моим стараниям и советам удалось уговорить императрицу, когда она выбирала невесту для своего племянника, остановить свой выбор на этой смышленой девице.

Сегодня я получил с оказией очередное послание от моего прусского благодетеля. Он просил меня разузнать, каковы намерения России в отношении Пруссии. Граф Финк фон Финкенштейн не скрывал, что в самое ближайшее время в Европе может начаться большая война. И королю Фридриху очень хотелось знать, на чьей стороне будет Россия в этой войне.

Было и отдельное поручение – разузнать у купцов и моряков, которые были частыми гостями в Великом Устюге, не известно ли им чего-либо о неких русских военных, которые неожиданно объявились в Новой Франции и начали там войну против Англии. Мой друг особо отметил – короля Фридриха интересует все, что я узнаю об этих людях. В подтверждение серьезности этого дела, к посланию прилагался мешочек с золотыми и серебряными монетами. А они были мне весьма кстати – хоть я и зарабатывал на жизнь, леча местных жителей, но денег мне всегда не хватало. Так что порой я вынужден был отказывать себе во многих вещах, крайне мне необходимых.