Онлайн книга «Спят курганы темные»
|
— Кызыл-оол, вы знаете, сегодня – мой день рождения. Не хотите прийти к нам в гости сегодня вечером? А то я никогда не знала никого, кто бы знал мою бабушку – и принадлежал к одному с нею народу. И пусть ваши друзья тоже приходят. — Спасибо за приглашение, Леночка. У нас, увы, не получится на сей раз, – улыбнулся Андрей. – А ты, Таныш, иди! 24 августа 2014 года. Донецк. Улица Артёма. Гринько Ариадна Ивановна, вновь в составе своей части По середине улицы шли длинным потоком пленные украинские вояки – в форме, но со споротыми шевронами, с опущенными головами. А ведь еще недавно это были наши сограждане и земляки, вместе с которыми мы радовались победам украинских сборных, футболистов «Шахтера», пели одни и те же песни, смеялись над шутками «95-го квартала» и «Одесских джентльменов». Путч в Киеве – который поддержали далеко не все из тех, кто брел сейчас под палящим августовским солнцем – открыл ворота бездны, из которой на тогда еще нашу общую страну, некогда созданную большевиками из отдельных лоскутков бывшей Российской империи, хлынули толпы нечисти при поддержке заокеанских и европейских политиков. В Харькове, Одессе, Днепропетровске, Запорожье многие пытались протестовать, но протесты были жестоко подавлены – где дело ограничилось избиениями и арестами, а где, как в Одессе, были жестоко убиты десятки ни в чем не повинных людей. И только наш Донбасс – Донецкая и Луганская области, ставшие теперь ДНР и ЛНР, – сумел дать отпор. Да, было время, когда мне не верилось, что мы выстоим перед напором украинских вояк и «добробатов», которых было намного больше, чем нас и которые были гораздо лучше вооружены. И которым – что уж греха таить – помогал практически весь Запад. Но мы все-таки выстояли, а недавно произошли славные события – была отбита Саур-Могила, где меня три недели назад – а, кажется, что прошла целая вечность – ранили. Были уничтожены вражеские войска под Иловайском. Была освобождена граница с Россией на протяжении нескольких десятков километров. Наши ребята перешли в наступление, и три дня назад был освобожден Новоазовск[73], а вскоре – даст Бог – наши выйдут и к Мариуполю. А те, кто бредут перед нами – те самые каратели, которые еще недавно шли по Донбассу и готовились устроить кровавую баню «сепарам» в Донецке. Не вышло у них ничего. Теперь они шагают по улицам нашего города, но не как победители, а как побежденные. Чем-то они напоминают мне пленных немцев, которых летом 1944 года провели «Маршем позора» по улицам Москвы… Пленных охраняли немногие донецкие военные – кто с автоматами, а кто и вовсе с винтовками Мосина с примкнутыми штыками. Охраняли в самом буквальном смысле – отовсюду слышались крики: — Убийцы! Фашисты! Несколько раз отдельные разгоряченные граждане пытались прорваться сквозь цепь охраны, чтобы избить укропов, которые испуганно жались друг к дружке, пока ополченцы отражали эти попытки. Но когда пленные дошли до цели и их начали сажать в автобусы, они неожиданно осмелели – начали открывать окна и орать: «Мы еще вернемся! Мы вам еще покажем!»[74] А тем временем поливальные машины мыли проезжую часть, по которой бандеровское отребье только что прошло. Я решила посмотреть на выставку трофейного оружия, здесь же, на улице Артема. Там были и танки, и «Град», и другая техника. Кое-что из этого я уже видела, когда воевала. И которое снова скоро увижу – меня наконец-то отпустили, и с завтрашнего дня я вновь прикомандирована к своей части! Часть наша, конечно, сильно поредела и выведена на отдых и переформирование, хотя, как мне сказал дядя Тагир, которого недавно привезли в нашу больницу: |