Онлайн книга «Вечерний Чарльстон»
|
Всего у Тимофея Мещерякова родилось трое сыновей и две дочери. Правда, вскоре после рождения последнего ребенка – девочки, он погиб в схватке с разбойниками-куртатинцами[80]. Но Скрыплев не оставил в беде осиротевшую семью своего боевого товарища. Он воспитал детей Мещерякова, как своих, а когда в 1839 году все желающие из числа «Батальона богатырей» изъявили желание вернуться в Россию, в числе прочих оказались вдова и дети Тимофея Мещерякова. Они прибыли в Тифлис 5 марта, где, получив государево прощение, отправились в одну из станиц Лабинской линии. Один из сыновей Тимофея стал шкипером торговой шхуны на Черном море, второй, проявив талант негоцианта, бойко торговал восточными товарами на Нижегородской ярмарке. Ерофей дослужился до чина хорунжего. Одну девочку выдали замуж за богатого армянского купца, а вторая – самая младшенькая – пока была не замужем. Со слов Скрыплева, Машенька – так звали сестру Ерофея – выросла писаной красавицей. И, как все красавицы, она была разборчива в отношении женихов. — Огонь-девка, – качал головой отставной есаул, – ей бы детей завести, хозяйство. А она вместо этого шашкой машет, как казак, а из пистоля стреляет не хуже, чем я в молодости. Я вспомнил наших дам-эмансипэ и улыбнулся. Что же касается Ерофея, то молодец сей был очень ценен своими знаниями восточных обычаев, знакомствами со многими полезными людьми в Персии и Афганистане, а также своей сообразительностью и храбростью. Кроме всего прочего, он свободно говорил на фарси, пушту и знал хинди – язык, на котором разговаривали на севере Индии. Поблагодарив старика за помощь, я стал собираться в дорогу. Меня уже ждали в Севастополе, где в данный момент находились генерал Березин и граф Перовский. Видимо, там я получу дальнейшие указания, и с помощью Ерофея Мещерякова попытаюсь наладить контакты с будущими вождями сипайского восстания. Если оно произойдет, то у королевы Виктории прибавится хлопот и останется меньше времени для козней против России… 16 июня 1855 года. Порт города Саванны, штат Джорджия. Джеймс Арчибальд Худ Катберт, начальник американского отделения Русско-Американской Атлантической торговой компании По трапу парохода спускались моя любимая сестра Мейбел и мой зять и лучший друг Ник Домбровский. А за ними шли двое – носильщик с тележкой, на которой находился их багаж, и… еще одна Мейбел – мне пришлось поморгать немного, прежде чем я сообразил, что она не просто темноволосая, но и слишком уж смуглолицая – тут явно наблюдался какой-то процент негритянской крови. Но что у нее явно в предках был кто-то из Катбертов, никаких сомнений быть не могло. Ну что ж, пора будет отрапортовать о результатах моей работы – ведь я за то короткое время, что провел на родине, сумел кое-чего добиться. Во-первых, в Саванне и Чарльстоне на днях состоится торжество, посвященное свадьбе Ника и Мейбел, – конечно, постфактум, но родню с обеих сторон уважить нужно. Надо было все подготовить – этим, впрочем, занимались в первую очередь родители, особенно мама, – но кое-какие труды выпали и на мою долю. Во-вторых, с моим участием создавались отряды народного ополчения в Саванне и Чарльстоне. Ведь и в Южной Каролине, и в Джорджии в обычное время таких частей попросту нет. При необходимости – как, например, во время Мексиканской войны – объявляется набор добровольцев, у которых либо есть какой-никакой боевой опыт, либо их худо-бедно чему-нибудь обучают. Как правило, эти отряды – вспомогательные и придаются на усиление кадровым частям. А в войне между штатами такой роскоши у нас не будет. Есть, конечно, надежда, что часть солдат и офицеров уйдет из армии и перейдет в ополчение, но все равно это не совсем то. |