Книга Герой империи. Война за Европу, страница 39 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— А что конкретно будет с Коминтерном? – спросил Димитров, – чем, по-вашему, должен заниматься я и другие наши товарищи?

— Коминтерн вместе со своим генеральным секретарем товарищем Димитровым переходит в имперское подчинение на правах наркомата государственного строительства, – ответил Сталин. – Тех, у кого еще остались вопросы, я попрошу обращаться к товарищу Берии, он все разъяснит.

— Нет, товарищ Сталин, – твердо сказал Димитров, – нам все понятно и дополнительно объяснять ничего не надо.

В ответ Верховный подумал и добавил:

— Кстати, о других государствах. Товарищи Вильгельм Пик и Вальтер Ульбрихт, вам необходимо как можно скорее получить мандаты имперского образца и выехать в Берлин. Диктатуру генерала Гальлера, наполненную тевтонским орднунгом, пришло время разбавить вашей пролетарской сознательностью и верностью делу построения социализма. Вы будете при генеральской хунте кем-то вроде имперских комиссаров, в обязанности которых входит следить за тем, чтобы процесс денацификации проходил правильно и в полном объеме. Надеюсь, задача вам понятна?

— Да, товарищ Сталин, понятна, – ответил Вальтер Ульбрихт за себя и своего напарника.

— Ну и замечательно, – сказал Сталин и добавил: – а вот товарищу Винченцо Бианко потребуется отбыть совсем в другую сторону. Итальянский диктатор Муссолини получил от нас предложение или почетно капитулировать, или подвергнуться тотальному уничтожению. О том, как это случилось с Гитлером, до него довели, и он уже дал предварительное согласие на почетную капитуляцию. Вы, товарищ Бианко, будете представлять товарища Тольятти на переговорах о создании переходного коалиционного правительства народного единства. При этом ни в коем случае нельзя допускать никаких эксцессов, погромов и повешений – в общем, всего того карнавала, на который так горазда буйная итальянская душа. Власть в Италии должны перейти из одних рук в другие так тихо и мирно, чтобы никто и ничего не понял. К тому же почетная капитуляция представителей угнетающих классов – это не обман и не военная хитрость, а действительный способ избежать ненужного кровопролития. Если вы не удержите в руках свою партизанскую вольницу, то в дальнейшем будет бесполезно уговаривать на почетную сдачу, к примеру, господ Франко и Салазара. Вы меня поняли, товарищ Бианко?

— Да, товарищ Сталин, – ответил итальянский коммунист, – и очень рад, что именно мне доверена честь поставить на место эту напыщенную гориллу. Пусть живет и видит, как процветает коммунистическая Италия…

— Но только не зарывайтесь, – строго сказал Сталин, – из оккупированных ею европейских стран итальянская армия должна уйти, но война с англичанами должна продолжаться до победного конца. Британская империя – это единственное крупное государство, которое не дало пока согласия на то, чтобы начать интеграционные процессы, и нам предстоит показать всему миру, что бывает с теми, кто не хочет договариваться по-хорошему. Надеюсь, товарищ Бианко, вы меня поняли?

— Да, товарищ Сталин, – склонил тот голову, – я вас понял и сделаю все в лучшем виде.

Вождь обвел присутствующих взглядом и хмыкнул в усы.

— На этом пока, пожалуй, все… – сказал он. – Остальным товарищам пребывать в полной готовности, потому что в ближайшее время они получат аналогичные задания. В ближайшее время мы окончательно разберемся с такими диктаторами и палачами своих народов как Тисо, Хорти, Антонеску, а также с господами болгарскими генералами, решившими, что им будет выгоднее двигаться в фарватере германской политики. Кому-то из них мы в скором времени сделаем предложение: или капитуляция, или полное уничтожение; а кого-то прибьем безо всяких сантиментов, потому что, подобно Гитлеру, они натворили столько, что разговаривать с ними пристало исключительно следователям международного коммунистического трибунала.