Онлайн книга «Герой империи. Сражение за инициативу»
|
Даже наши дисциплинированные солдаты, попав в ситуацию, из которой не видно выхода, стали роптать, даже несмотря на непревзойденную немецкую дисциплину. Но я приказал везде и всюду повторять, что нас сюда загнала воля фюрера – дескать, так нужно для будущего Германии. И первая половина моего утверждения является правдой, и вторая, несмотря на то, что эти две правды грубо противоречат друг другу. Ефрейтор, отчаянно не желает уходить в небытие (ибо в новом имперском будущем есть место для всех, кроме него одного), и потому гонит на смерть миллионы немецких мужчин в безнадежной попытке отсрочить свой конец. Но мои солдаты – это не жертвенные бараны, которых можно сжигать в честь смерти художника-неудачника, поэтому в интересах Германии собрать их как можно больше там, где мы сможем перевести их на другую сторону огненной пропасти, разделяющей Третий Рейх Гитлера и Четвертый Рейх пришельцев. Стоит отметить, что большевики тоже ведут себя согласно предварительным договоренностям, и поэтому их артиллерия открывает огонь только тогда, когда мы пытаемся предпринимать какие-то активные действия. И это несмотря на то, что, пожелай их командование – и весь мокрый мешок тут же превратится в сплошной кромешный ад. При этом наша артиллерия ничего не сможет с этим поделать, поскольку не обладает необходимыми возможностями. Наверное, стратеги пришельцев уже учитывают наших солдат как свою потенциальную активную силу, и потому стараются беречь их жизни и не истреблять понапрасну. Думаю, что все решится уже завтра, в крайнем случае, послезавтра, когда вдобавок ко всей прочей рыбешке, которая уже набилась в эту вершу, сюда подойдет снятый с позиций под Быховым сорок восьмой моторизованный корпус. Фон Клюге уже получил у ефрейтора разрешение на переброску, сообщив, что нам удалось прорвать фронт и теперь бои идут уже неподалеку от Смоленска. Еще одно усилие – и все… Опять же ни слова неправды… Разве что «неподалеку» – это около половины пути от места прорыва до конечной цели операции, а «все» – это соглашение об инверсии. Ибо, потерпев поражение в Смоленской битве и потеряв ударную группировку, вермахт не сможет продолжать сопротивление союзу большевиков и пришельцев, – и тогда все муки Третьего Рейха могут закончиться очень быстро. 3 сентября 1941 года, 14:35. США, Вашингтон, Белый дом, Овальный кабинет. Присутствуют: Президент Соединенных Штатов Америки – Франклин Делано Рузвельт; Вице-президент – Генри Уоллес; Госсекретарь – Корделл Халл; Министр финансов – Генри Моргентау; Министр внутренних дел – Гарольд Икес; Министр труда – Фрэнсис Перкинс; Генеральный прокурор – Фрэнсис Биддл: Военный министр – Генри Стимсон; Министр ВМС – Франклин Нокс. Стоял ясный сентябрьский полдень, в высоком бледно-голубом небе плыли легкие перистые облака, только вот настроение людей собравшихся в Овальном кабинете было мрачнее любых грозовых туч. Особенно встревоженными выглядели вице-президент Генри Уоллес и госсекретарь Корделл Халл, самолет которых сутки назад экстренно развернули над Исландией, поскольку, как выяснилось, в Москве посланцам Рузвельта делать было уже нечего. Правда, это был не совсем такой «разворот», как у премьера Примакова на Ил-96 шестьдесят лет спустя, посадку для дозаправки в Рейкьявике бомбардировщику Б-24 сделать все равно пришлось, а потом еще больше полсуток лететь обратно в Вашингтон. |