Книга Герой империи. Сражение за инициативу, страница 133 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Армия страны Германия, находящаяся на территории страны Эс-Эс-Эс-Эр, – добавила Ватила Бе, – должна немедленно разоружиться и уйти на свою территорию. Это правило касается и других стран, чьи земли оккупированы армией страны Германия. После подписания Соглашения о Присоединении солдаты и офицеры дейчей, прошедшие очищение и подтвердившие лояльность Империи, смогут по конкурсу поступать на службу в объединенные вооруженные силы.

После каждой новой фразы многоуважаемых эйджел беспокойство Франца Гальдера усиливалось все больше.

— Э-э-э, уважаемые фрау, – наконец решился сказать он, – а чем поставленные вами условия вообще отличаются от безоговорочной капитуляции?

— При Присоединении побежденного клана, – сказала Малинче Евксина, – безоговорочная капитуляция обычно является составной частью процесса. Побежденная матрона при этом кается в своих ошибках и передает свою жизнь и жизнь своих близких на милость императора-победителя, а тот дарует ей свое прощение и предлагает присоединиться к Империи. За двести с лишним лет существования Империи еще никто не отказался. В вашем случае, чтобы не раздражать общественное мнение в стране Германия, капитуляция делается неявной. То есть вслух это слово не произносится, но подразумевается, что все необходимые для этого действия будут исполнены. Страна Германия должна прекратить представлять угрозу для страны Эс-Эс-Эс-Эр, а также должна быть предотвращена возможность перехода страны Германия на сторону врагов Империи…

— При этом, – добавил каперанг Малинин, – мы не хотим каким-либо образом ущемлять народ дейчей как таковой. Иное было бы странно, ведь после Присоединения он становится частью Империи, а значит, она должна бы ущемить сама себя.

— Значит ли это, герр Малинин, – спросил Франц Гальдер, – что нам можно будет оставить себе приобретения, сделанные по итогам аншлюса Австрии, мюнхенского соглашения, а также польской и французской кампаний?

— Да – подтвердил тот, – государство Германия будет рассматриваться нами в границах на двадцать второе июня сего года^[23]. Исключения из этого правила могут быть приняты только на соответствующих территориальных плебисцитах подавляющим количеством голосов.

— Хорошо, – кивнул немецкий генерал, – еще я хотел бы знать, что обозначали слова о внешнем управлении над Германией?

— Капитан первого ранга имперского военно-космического флота Малинин, – ответил Сталин, – будет назначен нашим наместником в Германии со всеми вытекающими из этого последствиями. С момента подписания вами соглашения о Присоединении на вашей территории начнут действовать имперские законы. Вам предстоит трансформироваться почти одномоментно, а у Советского Союза этот процесс займет достаточно длительное время.

— Вы можете не беспокоиться, Франц, – успокоил Гальдера каперанг Малинин, – мы не собираемся по мелочам вмешиваться в вашу деятельность. Законы Империи просты и интуитивно понятны, и если вы будете их соблюдать, то мое кураторство над вами останется чисто формальным обстоятельством. Вы же военный человек, и должны понимать, что указания со стороны вышестоящих следует выполнять, а не обсуждать.

— Вы собираетесь сохранить у власти наше временное военное правительство? – удивился Гальдер.

— Разумеется, мы сохраним ваше правительство, – ответил каперанг Малинин, – во-первых – какие-либо выборы или иные голосования до завершения процесса очищения будут просто неуместны, во-вторых – я очень занятой человек, а с военными, вроде вас, гораздо проще иметь дело, чем с гражданскими. Тем пока объяснишь, что к чему… Вы же будете знать, что действуете в интересах самой Германии и всех немцев. Чем быстрее ваша страна превратится в полноценную часть Империи, тем лучше для всех.