Книга Герой империи. Сражение за инициативу, страница 102 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Конечно же, я волновалась. Масштабность предстоящего события, сама его нестандартность вызывали во мне нервное возбуждение, с которым было трудно совладать. Хорошо, что мы отправились на кораблю почти сразу после совещания – у меня не оставалось времени на то, чтобы долго размышлять… Сначала президентский лимузин довез нас с мистером Уоллесом до загородного поместья-убежища Шангри Ла, где Фрэнки любил проводить уик-энды, а там нас подхватил летательный аппарат пришельцев (нечто вроде маленького толстенького самолета без моторов), – он и вознес нас в бездонную черноту космического пространства. То есть моторы у этого аппарата, конечно же, имелись, но только я не представляла себе ни место их расположения, ни принципа их работы.

Во время перелета я думала о словах Фрэнки насчет того, что среди имперцев много женщин. Много – это сколько? Половина? Трудно было представить себе такое. Хотя известные мне факты свидетельствовали в пользу этого предположения. Если особо важные персоны, наиболее часто упоминаемые, у них женского пола, то логично сделать вывод, что женщин там и вправду изрядное количество – и среди высокопоставленных особ, и среди рядовых, как бы это сказать, матросов. Так и должно быть в высокоразвитом обществе. И, может быть, нам предстоит еще многому научиться у этих пришельцев…

Но вот мы прибыли. И я сразу окунулась в такие яркие впечатления, что мне уже было не до размышлений. Я просто впитывала все, что видела и слышала вокруг себя… И это меня ошеломляло.

Сначала в глаза мне бросился герб Империи – золотой двуглавый орел на алом поле, осененный лучами, исходящими из багрово-красной пятиконечной звезды. Потом я увидела почетный караул. Мускулистые коренастые женщины стояли в строю так, будто являлись профессиональными солдатами. Это были действительно женщины! Спутать было нельзя.

Потом передо мной предстали четверо. Одним из них был Гарри Гопкинс – он казался меленьким и тощим рядом с большеголовыми высокими женщинами странного вида, стоящими по сторонам от него: одна рыжеволосая, а вторая брюнетка. Первая имела кожу удивительного темно-серого цвета с матовым оттенком; вторая же была чуть менее экзотична, но все равно ее невозможно было спутать с землянкой. Так вот они какие, эти инопланетянки…

Я, помня о правилах хорошего тона, старалась не слишком откровенно разглядывать инопланетянок, которые больше всего привлекали мое внимание, но это у меня получалось плохо, ведь посмотреть было на что. Обе эти женщины выглядели до крайности необычно и – странное дело – они казались мне прекрасными. Стройные и тонкокостные, с каким-то особенным разрезом глаз… Кроме того, меня восхитила плавная, спокойная грация их движений – обычная женщина способна добиться подобного только путем долгих тренировок, а у них это выглядело как врожденная способность. Как я понимаю, высокая с темно-серой кожей была пресловутой Ватилой Бе, великой и ужасной, а ее напарницу, должно быть, звали Малинче Евксина. По крайней мере, мистер Гопкинс упоминал это имя в своих посланиях. Ее должность и специализация – социоинженер, вызывала у меня затруднения в подборе земных аналогий. На уме почему крутилось слово «епископ», но во внешности этой женщины не было ничего такого, что делало бы ее похожей на духовное лицо.