Книга Связанные Неприятности, страница 3 – AnnKo

И там, на полу, я увидела серебряную лужицу. Она не растекалась, а пульсировала мягким, внутренним светом, словно жидкое зеркало, отражающее небо и звезды. Странная. Нить вела прямо в её центр.

Как только я подошла к ней, нить в моих руках дернулась. Резкий рывок заставил меня похолодеть, но я не могла отпустить клубок, волнение переполняло меня, как будто я держала в руках самое ценное и дорогое, что только у меня есть. Инстинкт подвел меня — вместо того чтобы отпустить клубок, я, как истинный фанат своего дела, попыталась удержать драгоценную пряжу. Потерять такой материал было бы преступлением.

Рывок был настолько сильным, что я потеряла равновесие и ступила в эту лужу.

Мир померк. Ни боли, ни страха, только ощущение, что меня протаскивают сквозь тугое серебряное кольцо. Я задыхалась в этом вихре нитей и цветов.

Глава 3

Вскрик повторился — на этот раз более визгливо и как-то… надрывно. Так кричит мужчина, который абсолютно уверен, что мир обязан вращаться вокруг него, но мир почему-то решил вращаться в другую сторону. Кажется, кому-то требовалась помощь.

«Ладно, Лиза, — приказала я себе, — подумаешь о том, как ты здесь оказалась и где это „здесь“, позже. Если выживешь».

Запрещая себе представлять, что за поворотом меня может ждать стая волков или банда разбойников, я подобрала полы своей рабочей юбки и побежала на крик.

А там… ООООО!

Картина маслом, причём в буквальном смысле. На боку лежала роскошная карета, расписанная золотыми вензелями, которые теперь были щедро заляпаны чем-то бурым. Колесница явно не справилась с поворотом. Дверца была распахнута, а в глубокой, вязкой придорожной канаве… по уши в жирной грязи барахтался поросенок. Огромный такой, бело-черный и крайне активный.

Это он, что ли, так визжал?

Я замерла, пытаясь осознать масштаб трагедии, и вдруг «поросенок» закричал вполне человеческим, хотя и крайне противным голосом:

— Чо встала⁈ Быстро помоги мне!

И потянул ко мне свою… руку? Я присмотрелась, протирая глаза. Нет, это точно был не поросенок. Это был мужчина. Невероятно крупный, в когда-то белом камзоле, который теперь напоминал шкуру бегемота после водных процедур. Грязь была везде: на его лице, в волосах, за шиворотом. Он отчаянно скользил по крутому глинистому спуску, загребал руками жижу и никак не мог выбраться наружу.

— Помоги своему господину! — снова взвизгнул он, обдав меня фонтаном брызг, когда его нога в очередной раз сорвалась. Я была в замешательстве, пытаясь осознать масштаб трагедии. В голове проскочила мысль: «Почему я? Почему именно я должна его спасать?»

Я лихорадочно огляделась. Лезть в эту жижу в своих дизайнерских туфлях? Ну уж нет. С другой стороны дороги я заметила упавшее дерево. Подбежав к нему, я ухватилась за длинную сухую ветку. С натужным хрустом я все-таки отломала её — адреналин придавал сил — и, вернувшись к краю канавы, подала один конец этому несчастному.

Он вцепился в неё так крепко, что я едва не полетела следом за ним. В последний момент успела свободной рукой схватиться за колесо перевернутой кареты. Мы долго пыхтели: я тянула, он кряхтел и изрыгал проклятия в адрес «криворуких кучеров». Наконец, с чавкающим звуком, напоминающим открывание гигантской бутылки шампанского, мужик все-таки выбрался на дорогу.