Книга Основано на реальных событиях, страница 61 – Алайна Салах

Последнее меня размазало, пожалуй, больше всего. Я была уверена, что являюсь отличной женой и партнером: поддерживающей и всегда такой неравнодушной к делам мужа.

Ключевое слово здесь «дела», а не муж. Я назначила себя негласным продюсером Влада, стала смотреть на него как на проект и потеряла из вида человека. Сокрушительный удар для той, кто столько лет гордилась умением любить по-настоящему.

Получив приглашение на ужин, я проревела еще час: от радости и неверия, что Влад хочет увидеться с той, кто так долго и хладнокровно игнорировала все, что было для него важно. Страдать от его безразличия психологически было куда комфортнее, чем признать свой паршивый вклад в наш разлад.

Допив кофе, я иду инспектировать гардероб, чтобы выбрать наряд, подходящий и для офиса и предстоящей встречи. Методично ощупываю вешалки, пока в мыслях убеждаю себя не торопиться с реанимацией надежды. Пока очень рано. Мы с Владом долгое время разговаривали на разных языках и остается вероятность, что близость безвозвратно утеряна. Надо оставаться предельно честной с собой, чтобы позже не было слишком больно.

Облачившись в кашемировые брюки и голубую рубашку, я сглаживаю неровный цвет лица тоналкой, наношу немного румян, а губы подкрашиваю нейтральным блеском. Влад всегда говорил, что я нравлюсь ему без косметики, и хотя я больше люблю себя с макияжем, сегодня не хочется проводить излишних манипуляций с внешностью.

Состояние максимально странное и непривычное. По пути на работу я не могу отделаться от мысли, что по ошибке попала в другое измерение: настолько ощущается другим… все. Улицы, мелькающие за окном, звук мелодии, звучащей из динамиков, мысли, заторможенно циркулирующие в голове… Даже собственные руки на руле кажутся чужими… Точно не такими, какими были еще вчера.

Что это? Последствия выплаканных слез или же так ощущается новый взгляд на мир, в котором я ничуть не лучше остальных. А может быть, даже хуже и глупее.

В дверях офиса приходится остановиться, чтобы перевести дух и перестроиться на деловой лад. Все-таки на работе меня ценят не за внутренние трансформации, а за четкое ведение дел. Андрея Витальича едва ли порадует мой отрешенный взгляд и заторможенные реакции.

Мотор и-и-и — начали!

С щелчком невидимой хлопушки я отмираю и походкой от бедра захожу в вестибюль здания. Доброжелательно киваю охраннику, машу сисадмину, спешащему в курилку, выверенным движением нажимаю кнопку лифта.

Глядя на меня, едва ли кто-то из местных догадается, что от вчерашней самоуверенной Теи, грозы бухгалтерии, осталась лишь раздутая оболочка.

— Этери Вадимовна, вам кофе принести? – услужливо пищит Лиза из-за ноутбука.

— Да, давай, — киваю я и спохватываюсь: — Спасибо тебе большое!

В свете прозрения я стала подозревать, что общаюсь с людьми недостаточно душевно.

Стоит двери за ней закрыться, рука машинально тянется к телефону. Уже в пятый раз за это утро. Это плохо, очень плохо… Упрямой надежде даже не потребовался удар дефибриллятора, чтобы снова начать дышать.

— Тук-тук!

Я поднимаю глаза еще до того, как успеваю испытать изумление при звуке знакомого голоса. В дверях стоит Марина, собственной персоной. Та самая, которая обвинила меня в посягательстве на мужа, игнорировала почти месяц и даже заблокировала во всех соцсетях.