Онлайн книга «Ватажник»
|
Нет, я и раньше знал, что на старосту можно положиться — не зря он своё место занимал. Суетливый, скаредный, мелочный, нагловатый и даже немного трусливый Ерофеич, как только до дела доходило, преображался так, что не узнать. Но чтоб вот так… — Молодец, Ерофеич. Хвалю, — кивнул я. Но на душе стало так тяжко, будто я сам в той избе с вилами побывал. Сейчас даже захотелось насущной рутины, чтоб отвлечься. Потому я поспешил перевести разговор на другую тему. — А что с ранеными, Ерофеич? — Раненых много, но все легко, — кажется, Ерофеич тоже рад был сменить предмет разговора. — Сами понимаете, с таким-то супостатом — либо пан, либо пропал… Кто-то на свои же вилы ногой напоролся, кто-то из поджиги пальнул в своего, за мертвяка приняв — зацепило. Иных огнём обожгло… Кого сильно — тех мы к Настасье спровадили, а так, в основном, целые все, синяки да царапины. — Ну дай-то бог, — кивнул я, помолчав. — Ладно, Ерофеич. Теперь вот что нужно. Людей надо покормить, всех. Если кусок в горло не полезет — чаем напоить хотя бы. Людям сейчас нужно ощутить, что живы, а горячая еда в этом помогает лучше любых слов. А ещё… Передай Григорию и Егору — пусть за людьми наблюдают. Ежели кто смалодушничал, да укус скрыл… Не мне тебе объяснять, чем это обернуться может. Понял? — Так точно, барин, — Ерофеич оживился, ухватившись за привычное, хозяйственное. — Это мы устроим. Марфа моя уже баб собрала, уж не обессудьте, на кухне вашей в барском доме суетятся, готовят, из чего есть. — Хорошо, — я кивнул, в очередной раз отметив, насколько же повезло Ерофеичу с бабой. — Дальше. Оружие никому из рук не выпускать ни при каких обстоятельствах. Мертвяки попадали, это верно, но бес его знает, не затаился ли где какой непокоец в подвале или в сарае. Нужно проверить каждую избу, каждый закуток. Пока не проверим — никому в одиночку не ходить. Ясно? — Ясно, барин. Обеспечим. — Ну и дальше — надо народ организовать. Разбить на смены. Работы нам предстоит куча, и в первую очередь нужно мертвяков всех за ворота вытащить в поле, подальше. Там подумаем, чего с ними делать. Жечь — всю округу завоняем, а не жечь — падальщики пожалуют… — я задумался. — Ладно, бес пока с ними. Главное — выволочь, деревню очистить, проверить и забор на место поставить, где рухнул. Охранение опять же выставить, да не отлынивать. И следить, чтоб не перепились все. Как в порядок всё приведём, обязательно отпразднуем, можешь людям так и сказать. А пока, ежели увижу кого пьяным — выпорю. Ясно это? — Ясно, барин, куда ж яснее, — кажется, при моих последних словах Ерофеич слегка приуныл. Видимо, он уже представлял, как предъявляет Марфе железный довод за чарку-другую свекольной, но я его такой возможности только что собственноручно лишил. Ну, ничего. Потерпит, не облезет. Пусть лучше так, чем перепьются, да, не дай бог, палить друг по дружке начнут. Или, что хуже, мертвяка где прощёлкают. — Кузьма-то жив? — поинтересовался я судьбой своего ценнейшего специалиста. — Жив, барин, — Ерофеич позволил себе слабую улыбку. — Цел, невредим, в кузне сидит, что-то уже мастерит, нас не дожидаясь. И Прошка при нём. Это была хорошая новость. Первая за утро, если не считать встреченной козы, жевавшей пучок сена. — Григорий? Егор? — Живы. Григорий даже не ранен, бог его хранит. Егору плечо пропороли, но ходит, ворчит, значит — жить будет. Петри — тоже живой, весь в саже, стрелы сидит, мастерит себе. Игнат тоже в порядке, — поспешил обрадовать меня Ерофеич, не дожидаясь новых вопросов. — Ходит, бранится, мертвяков вилами по головам лупит. Ну, тех, что на земле лежат. Для верности, говорит. |