Книга Ватажник, страница 121 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Я парировал, отступил на полшага, снова парировал — и в короткой паузе между ударами всадил саблю ему под рёбра, провернул и выдернул, оставляя нападающего оседать на брусчатку.

Развернуться к следующему я успел ровно настолько, чтобы уйти от бокового удара, — и, уходя, левой рукой выдернул из сапога мизерикордию.

Обманное движение — я чуть подался вправо, будто открываясь для новой атаки — и в тот момент, когда противник среагировал на финт и метнулся вперед, узкий клинок мизерикордии коротко и точно вошёл ему в кадык. Он захрипел, схватился за горло обеими руками и повалился набок.

Сабуров тем временем расправлялся с четвёртым — палаш мелькнул, звякнул о чужой клинок, отбил его в сторону, и следующий удар довершил дело, уложив нападавшего на землю рядом с прочими.

Пятый оказался громилой — на голову выше остальных, с палицей вместо сабли, и когда он размахнулся, метя мне в голову, я на одно короткое, паршивое, мгновение по-настоящему испугался — каким бы прекрасным фехтовальщиком ты ни был, когда над твоей головой нависает огромная дубина, первый порыв — сжаться в комок и прикрыть руками голову.

Понимая, что этот удар не сдержать, и громила попросту размозжит мне голову, я не стал полагаться на саблю. Рука метнулась к жилетному карману, а в следующий миг я разрядил оба ствола громиле в голову, почти в упор. Он дёрнулся, качнулся и рухнул навзничь, так и не успев довести замах до конца, а палица со стуком покатилась по брусчатке.

Последний — щуплый, невысокий, явно самый молодой из всей компании, — оценил обстановку одним быстрым взглядом и, не будучи, судя по всему, самоубийцей, развернулся и бросился бежать со всех ног, растворяясь в темноте переулка.

В этот момент из-за угла, тяжело дыша, вылетели двое — я узнал Фрола и ещё одного ватажника — оба взмокшие, с окровавленным оружием в руках.

— Долго! — рявкнул на них Сабуров, всё ещё держа палаш наготове и оглядывая улицу на предмет новых угроз. — Нас чуть не пришили тут, пока вы где-то шлялись!

— На нас самих напали, — выдохнул Фрол, тяжело дыша. — Прикончили троих. Едва отбились.

Сабуров нахмурился, но спорить не стал — по одному виду обоих было ясно, что врать им не с чего.

— Проследи за тем, — он мотнул подбородком в сторону переулка, куда скрылся последний из нападавших. — Но тихо. Выясни, куда пойдёт. Глаз с него не спускай.

Фрол кивнул и тут же метнулся следом, растворяясь в темноте так неестественно бесшумно, что я чуть не присвистнул. Пожалуй, Сабуров знает о своём денщике куда больше, чем рассказывает. Второй ватажник молча последовал за Фролом.

Я перевёл дыхание, только теперь ощутив, как колотится сердце и как противно подрагивают пальцы, всё ещё сжимающие рукоять разряженного терцероля. Пять тел лежали на мостовой в самых разных позах, и тёмные пятна расползались под ними на мокром от вечерней росы камне, почти неразличимые в темноте.

— Какого чёрта происходит? — спросил я, оглядываясь на распростёртые на мостовой тела. — И откуда вообще взялся Фрол?

— Страховал нас, — коротко ответил Сабуров, уже опускаясь на корточки рядом с одним из убитых. — На всякий случай. Только видишь, как вышло… Быстро, гляжу, у здешнего исправника нервы сдали, раз уж он на такое решился.

— А ты уверен, что это его рук дело? — сомневался я.