Книга Ватажник, страница 108 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Никто не предложил вернуться в деревню и заночевать там, под крышей, за стенами и у настоящего очага. Никто об этом даже не заикнулся. Спать рядом с выпотрошенным кладбищем и местом тёмного ритуала, не хотелось никому, включая и самого Сабурова.

Поэтому лагерем мы стали прямо в лесу, на небольшой проплешине между елями, в доброй версте от деревни — настолько далеко, чтобы не видеть отсюда даже её силуэта в сумерках.

Костёр развели маленький, едва тлеющий, скорее для того, чтобы согреться и сварить немного каши, чем для света. Ужинали быстро и почти не разговаривая — после всего увиденного за день у людей попросту не осталось сил на разговоры.

Дозорных в эту ночь меняли чаще обычного, но и те, кто по графику должен был отдыхать, лишь дремали вполглаза. После такого дня спокойно спать не получалось ни у кого.

Я лежал, завернувшись в попону, и время от времени машинально прислушивался к фону через камень — хотя кругом, насколько хватало моего ощущения, было совершенно пусто. Ни одного огарка, ни одной слепой искры. Но рука всё равно тянулась к груди снова и снова, будто проверяя, не подкрался ли кто-то незаметно, и я никак не мог заставить себя расслабиться по-настоящему, хотя бы на час.

Ночь, к счастью, прошла спокойно. Просто долгая, вязкая темнота, в которой я то задрёмывал ненадолго, то снова открывал глаза, вглядываясь в неподвижные силуэты елей.

Едва небо на востоке начало сереть, мы уже были на ногах.

Обратный путь дался легче — мы уже знали дорогу и не тратили время на поиски следа. Петри вёл нас напрямик, экономя каждую лишнюю версту.

Шли быстро, почти не разговаривая, и я ловил себя на мысли, что весь отряд, как сговорившись, старался поскорее оставить позади и мёртвую деревню, и кладбище, и три заколоченные избы.

К полудню лес поредел, потянулась знакомая местность, и ещё через час впереди показалась знакомая крыша валуйковского барского дома.

Оставшаяся часть ватаги встретила нас с явным облегчением — видно было, что задержка отряда порядком всех взволновала. На многочисленные вопросы Сабуров отвечал коротко: по следу прошли, нашли два десятка мёртвых стрельцов из Руссы, след потеряли, заночевали в лесу, вернулись.

О наших страшных находках, как и договаривались раньше, молчали. То ли Сабуров не доверял своим ватажникам, то ли доверял, но не всем… Как бы то ни было, я был с ним согласен: о некоторых вещах лучше молчать. Хотя бы для того, чтобы сберечь разум собеседника.

— Всё, — подытожил Сабуров, обведя людей тяжёлым взглядом. — Хватит здесь рассиживаться. Тут ничего нового мы уже не найдём. Переходим к основному заданию: разведке наиболее удобного пути для тракта в Старую Руссу. И я намерен закончить с ним, как можно быстрее. Так что обедаем — и собираемся. Выступаем, как только управимся с лошадьми и припасами.

Сборы много времени не заняли. Те, кто оставался в Валуйках, уже навели некое подобие порядка в барском доме, и после обеда ватага без особой суеты разобрала поклажу, навьючила лошадей, и уже к вечеру мы выступили на запад.

* * *

Следующие полторы недели слились для меня в череду одинаковых рутинных дней.

Мы разведывали местность, прикидывая, где удобнее будет в будущем проложить тракт. Искали броды через речушки, обходили непролазные топи, отмечали для себя удобные стоянки и опасные участки.