Книга Помещик, страница 45 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

— Что не желаю иметь во врагах такого человека, как вы. Что жалею о словах, сказанных во хмелю и со злости. И что лучше прослыву трусом, чем стану пакостить за спиной дворянина и офицера.

Я недоверчиво вскинул бровь. А парень-то хорош… После первого знакомства и не скажешь.

— И вы именно так ему и ответили?

Краснов снова покраснел, но подбородок упрямо поднял.

— Именно так.

— И что же Михаил Васильевич?

— Сначала рассмеялся. Потом спросил, неужели вы отстрелили мне вместе с ухом ещё и последние остатки разума. Я повторил, что участвовать ни в чём не стану. Тогда он сказал, что найдёт другого исполнителя, а мне отныне в его доме не рады.

Вот это уже было интересно. Не то чтобы я сомневался в намерениях Козодоева — после истории с крестьянами сомнений не осталось. Но одно дело — подозревать, и другое — услышать, что старый хрыч открытым текстом ищет человека для очередной пакости.

— И вы не побоялись? — спросил я. — Ни того, что вас отлучат от Варва… Простите, от дома Козодоева, ни того, что Михаил Васильевич в дальнейшем вам отомстит?

Краснов скривился — мою оговорку он заметил.

— Я для себя всё решил. Вы не подумайте, я не дурак-то вовсе.

— Даже и в мыслях не было, — заверил я.

Он посмотрел на меня с явным сомнением, но продолжил:

— Я же вижу, что Варвара Михайловна общается со мной исключительно от скуки. Видел и раньше, просто предпочитал не замечать. А после… того…

Пальцы сами собой коснулись полей шляпы возле пострадавшего уха.

— После инцидента на дуэли, — наконец подобрал он подходящее выражение, — в местный высший свет мне дороги нет. Да я и сам туда больше не хочу. Поэтому я решил отправиться учиться в Петербург. Подальше от всего этого змеиного клубка.

— Похвально, — кивнул я. — Учёба — достойное занятие для молодого человека ваших лет.

— Я тоже так думаю, — кажется, Краснов не заметил в моих словах издёвки и принялся рассказывать о своих планах, как старому знакомому. М-да, тяжело парню. Видимо, ему и поговорить-то толком не с кем.

— Я, правда, не решил ещё, чему именно. Возможно, праву. Папенька считает, что мне надлежит заниматься поместьем, но управляющий и без меня справляется лучше, чем я когда-нибудь смогу. А прожить всю жизнь в Узлове, ожидая очередного приглашения к Козодоевым… Нет уж.

Для прежнего Краснова речь получилась на удивление разумной.

Тот паренёк, которого я помнил, наверняка сейчас пил бы в своём поместье, проклинал моё имя и рассказывал каждому встречному, как подло я воспользовался неисправным пистолетом, порывом ветра и вмешательством нечистой силы.

Этот же собирался в Петербург учиться. Либо в отстреленной мню мочке уха действительно обитала вся дурь молодого помещичьего сына, либо люди всё-таки меняются. Иногда.

— Допустим, — сказал я. — Но зачем рассказывать всё это мне?

— Чтобы, если с вами что-нибудь случится, вы не подумали, будто за этим стою я, — твёрдо проговорил Краснов. — И не только поэтому. Несмотря на всё, что между нами произошло, вы показались мне порядочным человеком. Я знаю, какая у вас слава, Александр Алексеевич. И понимаю, что на дуэли вы могли меня убить и по всем правилам были бы в своём праве. Но не убили. Вы меня пожалели и дали второй шанс. Я решил им воспользоваться. Вот и плачу за добро добром, как умею. После той дуэли я на многое взглянул иначе. На себя, прежде всего. Можно сказать, вы изменили мою жизнь. Так что… В общем, вот.