Книга Помещик, страница 146 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Я посмотрел ему в глаза. Даже представить не мог бы, что этот тихий, неприметный чиновник в сером секретарском сюртуке мог оказаться некромантом. Однако факт оставался фактом.

— Значит, это всё вы… — глядя на него, проговорил я.

— Разумеется, я. — Калинин чуть повёл пальцами, и нити над столом дрогнули. Где-то в городе раздался далёкий общий крик. — Вы, Александр Алексеевич, даже не представляете, сколько трудов мне стоила эта ночь. Сколько времени пришлось притворяться усердным чиновником, перекладывать бумаги, выслушивать дворянские жалобы, подкупать одних, запугивать других и понемногу готовить всё необходимое. Скольких же мне усилий всё это стоило! А потом, когда я уже был практически у цели, появились вы и тут же начали всё портить!

Он посмотрел на меня с усталой неприязнью человека, отчитывающего нерадивого слугу.

— Я? — несмотря на всю неуместность этой беседы, сдержать удивление было сложно.

— Вы, Александр Алексеевич, вы, кто же ещё, — устало вздохнул Калинин. — Я почувствовал ваш Дар при первой же встрече, за столом Михаила Васильевича. Вы тогда почти не умели им пользоваться, но и скрывать силу не умели вовсе. Я сразу понял, что от вас будут одни неприятности, и решил не дожидаться, пока вы поймёте, что собой представляете. И, когда на охоте вы начали играть в героя, я понял, что лучшего случая мне уже не представится. Обычный несчастный случай на охоте: молодой помещик забрался не туда и наткнулся на мертвяков… Михаил Васильевич похоронил бы вас со всеми почестями, оплакал несчастную дочь, и в дальнейшем был бы учтив и послушен. Однако вы отбились.

Перед глазами возникли овраг, переломанные тела егерей и Варя со штуцером. Я тогда счёл случившееся лишь очередной неприятностью, на которые были богаты здешние места. А оказывается, режиссёр этого спектакля сидел со мной за одним столом и смотрел, как я пью крымское. Надо же…

— Наёмные убийцы в городе тоже не достигли успеха, — продолжал Калинин. — Но даже после этого я считал вас лишь досадной помехой. Самоуверенным мальчишкой, которому несколько раз повезло и который вскоре непременно свернёт себе шею без посторонней помощи. А затем вы уничтожили мою орду.

Его пальцы сжались. Нити над столом натянулись, зелёный свет сделался ярче. Калинин был зол, и ему явно очень хотелось выговориться. Можно было бы счесть это идиотским поступком, но я чувствовал — внутри ритуального круга он чувствовал себя в полной безопасности.

И у него, чёрт побери, были на то основания! Я чувствовал тугие жгуты силы, сплетённые в этом месте, и понимал — пуля его сейчас не возьмёт, даже если я успею выхватить пистоль и выстрелить, прежде чем он что-то предпримет.

Так что оставалось лишь стоять и слушать его откровения. По крайней мере, пока что.

— Несколько лет работы, Александр Алексеевич. Люди, деньги, тщательно выбранные места, сотни отборнейших тел — и всё это погибло у частокола вашего паршивого Малого Днища. Но вам и этого оказалось мало! Вы пошли по следу, добрались до Старой Руссы, нашли Никифора, а затем привели Сабурова в дом, где он убил одного из лучших моих людей. Никифор должен был убрать вас ещё там. А вместо этого потерял наёмников, бросил церковь, уничтожил документы и бежал, окончательно погубив всё дело. Сегодня я позволил ему попытаться исправить эту ошибку. Однако, судя по тому, что в зал вошли вы, а не он, отец Никифор снова меня разочаровал. И в Язвищах не справился, и здесь опять… Оконфузился, — Калинин покачал головой с таким видом, будто обсуждал набедокурившего сорванца.