Книга Конфидент, страница 43 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

— Вот это как раз и пугает.

Ольга протянула руку и требовательно поманила пальчиком.

— А теперь отдайте папку и проводите меня.

Я вскинул глаза на девушку.

— Зачем вам чистая бумага? Хотите заняться рисованием?

— Хочу, чтобы люди, которые следят за домом, решили, будто материалы теперь у меня.

Веселье исчезло само собой. Я посмотрел на тёмное окно.

— За домом следят?

— Вполне возможно.

— И вы намерены просто выйти с папкой?

— Именно.

Это было безрассудно. И всё же её спокойствие не походило на храбрость человека, не понимающего опасности. Ольга знала, что делает. Ну, или думала, что знает.

Ну, что ж. Это их дела, церковные. И мне сюда лезть не следует. Пусть играют в свои игры, а меня оставят в покое.

Я отдал ей папку.

— Спасибо, Александр Алексеевич. С вами свяжутся и передадут дальнейшие инструкции.

— Какие ещё инструкции? Я должен был привезти бумаги. Я их привёз. На этом делу конец!

— Боюсь, это решать не вам.

Я открыл было рот, собираясь объяснить, что именно думаю о церкви, Евстахии и людях, возомнивших о себе невесть что, но Ольга подняла палец и прижала его к моим губам.

— Тише, ваше благородие, тише. Вы же сами просили не шуметь.

Улыбнувшись мне одними глазами, она направилась к двери. Я потушил лампу и вышел следом.

И, конечно же, в коридоре тут же вспыхнул свет.

Тётушка стояла в нескольких шагах от нас, держа в одной руке лампу, а в другой — клюку. Взгляд сначала остановился на мне, затем переместился на Ольгу, её растрёпанные волосы и помятое зелёное платье. На папку, которая княжна прижимала к груди, тётушка не обратила никакого внимания.

В коридоре повисла тишина, предвещавшая бурю.

— Я так и знала! — взревела тётушка. — Совсем совесть потерял! Ты теперь своих профурсеток прямо в дом таскаешь?

Ольга вспыхнула до корней волос, а я не удержался и хихикнул.

— Тебе смешно? — Тётушка перехватила клюку поудобнее. — Вы только посмотрите на него! Ему ещё и смешно!

Я отступил как раз вовремя. Клюка просвистела возле моего плеча и ударила по стене.

— Дама уже уходит, тётушка. И всё совсем не так, как вы подумали…

— Я тебе сейчас устрою «не так»! А ну стой!

Я схватил Ольгу за руку и бросился к лестнице. Княжна не сопротивлялась — настала моя очередь спасать девушку, и она была совсем не против.

Мы сбежали по ступеням, я распахнул наружную дверь и выпустил Ольгу на улицу.

Она вырвала руку и наградила меня взглядом, которым можно было воспламенять порох.

— Доброй ночи, ваше сиятельство, — произнёс я с поклоном.

Княжна ничего не ответила. Добежав до кареты, она забралась внутрь и с такой силой захлопнула дверцу, что кучер вздрогнул на козлах. Лошади тронулись, колёса застучали по мостовой, и вскоре экипаж исчез за поворотом.

Я справился с очередным приступом смеха и посмотрел на окна соседних домов. За несколькими шторами угадывалось движение. Если люди Ордена действительно наблюдали за домом, нынешнее представление должно было их убедить… В чём? Не знаю. Но вот в том, что завтра о происшествии будут судачить все соседи, я был уверен твёрдо.

Тяжело вздохнув, я почесал в затылке и понуро побрёл домой.

Кажется, разговор с тётушкой предстоял долгий.

Мой следующий день начался рано. Даже слишком рано — по моим старым петербургским меркам.

За время жизни в Малом Днище я успел привыкнуть вставать вместе с крестьянами, смирился и теперь уже не считал раннее утро подходящим временем исключительно для возвращения домой. Вот только радости мне это по-прежнему не доставляло.