Книга Конфидент, страница 42 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Зашуршало одеяло. Половицы скрипнули уже в дальнем конце коридора.

Я схватил Ольгу за руку и потащил к своей комнате.

— Тётушка, я очень устал и собираюсь спать. Доброй ночи! Увидимся утром.

— Ладно, спи. Только не думай, что будешь отлёживать бока до обеда. У меня к тебе поручения!

— Разумеется, тётушка!

Я втолкнул княжну в комнату, вошёл следом и осторожно прикрыл дверь. На ощупь взял с полки лампу и зажёг её.

Ольга прислонилась к двери спиной. Плечи её дрожали. Девушка с трудом сдерживала смех.

— Так вот каков знаменитый столичный сердцеед, отчаянный бретёр и гроза нежити на самом деле… Не боится схлестнуться с костяным стражем, но всерьёз опасается свою престарелую тётушку, — Ольга весело посмотрела на меня, в глазах её плясали бесенята.

— Иногда мне кажется, что лучше выйти с одной саблей против трёх костяных стражей, чем встретиться с тётушкой в коридоре по возвращении с гулянки, — очень серьёзно ответил я.

Она всё-таки рассмеялась, но сразу прикрыла рот ладонью.

— Бумаги, — напомнила шёпотом.

Папка лежала там, где я её оставил, — в дорожном сундуке под сложенной одеждой. Печать осталась цела. Я достал свёрток и протянул Ольге.

— Вот они. Надеюсь, теперь церковь позволит мне заняться собственными делами.

Княжна приняла папку, забрала у меня лампу и подошла к столу. Затем без колебаний сломала печать.

Я поморщился. Почти неделю я оберегал её тщательнее зеницы ока, а девушка расправилась с печатью одним движением.

Ольга вынула листы и быстро просмотрела первый, второй, третий. Лицо её ничего не выражало. Наконец, она вернула бумаги в папку.

— Там действительно содержится нечто настолько важное, что ради этого следовало неделю трястись в обозе и отбиваться от мертвецов? — не удержался я.

— Посмотрите сами, — усмехнувшись, девушка протянула папку мне.

Я удивился, но взял, раскрыл и взглянул на верхний лист.

Он был чист.

Я перевернул страницу. Потом ещё одну. Ни строчки, ни знака, ни даже пятна от чернил… Что за…

— Это какой-то хитрый способ? — спросил я. — Бумагу следует нагреть? Намочить молоком? Прочесть молитву задом наперёд?

— Хитрый, да. Хитрый способ проверить, можно ли вам доверять. И тем, кто должен был принять бумаги в Петербурге.

— И как, я оправдал доверие? — с невесёлой усмешкой спросил я.

— Вы, как оказалось — да. К моему удивлению. А вот люди, которые знали о том, что вы везёте, как выяснилось, нет. Полагаю, именно благодаря им вас ждали под Гатчиной. Вас должны были убить, а папку — уничтожить вместе с содержимым, не распечатывая.

Я медленно положил чистые листы на стол.

— Хотите сказать, что сведений о допросе Калинина здесь никогда не было? И я едва не погиб, защищая пачку резаной бумаги?

— Материалы допроса существуют. И уже находятся в Петербурге, — спокойно ответила она.

— Каким образом? — не понял я.

— Обыкновенным, — девушка пожала плечами.

— Эта информация слишком важна, чтобы доверить её… — она явно хотела сказать «вам», но вовремя осеклась, — воле случая. А защищали папку вы не зря. Благодаря вам Орден теперь знает, что предатель находится среди людей, которым поручили встретить послание здесь.

— Утешает безмерно, — буркнул я.

— Вы оказали церкви большую услугу, Александр Алексеевич. Она этого не забудет, — очень серьёзно проговорила девушка.