Книга Конфидент, страница 116 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

— С какой стати? — удивлённо вскинул брови я. — С чего вы вообще взяли, что я притащу на бал оружие?

— Насчёт вас имеется отдельное распоряжение. Жилетный пистолет, Александр Алексеевич.

Говорил он спокойно и вежливо, словно просил оставить в гардеробе мокрую шинель. При этом он выжидающе выставил перед собой руку открытой ладонью вверх.

Я посмотрел ему за плечо. У стены стояли двое гвардейцев. На нас они не глядели, но в случае надобности наверняка бы подошли.

— Я полагал, что после прошлого приёма посол должен был распорядиться, чтобы меня, наоборот, пропускали с оружием, — недовольно пробурчал я.

— Распоряжение не от посла. Прошу, не заставляйте нас прибегать к обыску.

Вот и поговорили.

Я вздохнул, достал терцероль и протянул ему рукоятью вперёд.

Господин принял пистолет, коротко проверил курок и спрятал оружие под полу фрака.

— Благодарю. После бала вам непременно его вернут.

Он поклонился и отошёл, мгновенно затерявшись среди гостей.

Бергер проводил его взглядом.

— Что ему понадобилось?

— Решили обезопасить общество.

Граф посмотрел на мою расстроенную физиономию, и, кажется, всё понял.

— Предусмотрительно. На их месте я бы сделал то же самое, — ухмыльнулся он.

— Иди к чёрту, — расстроено отмахнулся я от него.

Он рассмеялся и первым направился в зал.

Я двинулся следом, на ходу проверив тайный карман. Пальцы легли на рукоять мизерикордии. Ну, хотя бы не совсем безоружным остался. Так бы совсем голым себя чувствовал.

Без терцероля было неуютно. За последние месяцы я слишком привык ощущать под ладонью пистолет. Теперь жилетный карман казался совершенно пустым, и рука то и дело сама тянулась проверить то, чего там уже не было.

В залах собирались гости. Военные мундиры перемежались придворными фраками, русская речь смешивалась с французской и немецкой. Между группами сновали посольские лакеи. В дальнем конце большого зала музыканты настраивали инструменты.

Бергер сразу оказался среди знакомых. Пока я догнал его, он успел пожать несколько рук и раскланяться с пожилой дамой, которая подозвала меня к себе движением веера.

Я знал её в прежней жизни, хотя имя вспомнил не сразу. Она, напротив, помнила всё.

— Александр Алексеевич, наконец-то вы снова в Петербурге. Мы уже думали, что эта ужасная провинция поглотила вас окончательно.

— Пыталась, сударыня. Но не рассчитала аппетита.

Дама внимательно осмотрела меня поверх веера. Взгляд задержался на новом фраке, затем поднялся к лицу.

— Однако деревенский воздух пошёл вам на пользу. Вы стали выглядеть значительно серьёзнее.

— Полагаю, вы просто давно меня не видели, — отшутился я.

Она усмехнулась и представила меня двум спутницам. Одна немедленно вспомнила статью о приёме у посла, вторая — историю с ордой. Расспрашивать начали обе, но договорить не успели: в дверях появился распорядитель и трижды ударил жезлом в пол.

Голоса стихли.

Гости разошлись к стенам, освобождая широкий проход. Бергер оказался рядом и быстро пригладил волосы.

— Только сейчас ничего не отчебучь, — быстро прошептал он.

Я недоумевающе посмотрел на друга. О чём это он?

Парадные двери распахнулись, и я мгновенно всё понял.

Сначала вошли придворные и несколько гвардейских офицеров. За ними появился прусский посол. Он остановился у дверей, повернулся и склонил голову перед следующим гостем.