Книга Конфидент, страница 11 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Были у меня в Петербурге и собственные дела. Пока суд да дело, Сабуров сдержал слово и нанял Брюхова перерисовать Кузьмин чертёж. Теперь устройство многозарядного штуцера было изображено по-инженерному: с размерами, разрезами и пояснениями. Такой чертёж уже не стыдно показать столичным оружейникам.

Оставалось найти умельца, способного изготовить опытный образец. А там видно будет.

Я с трудом подавил зевок и глянул в окно.

До Петербурга оставалось вёрст пятьдесят или шестьдесят. Мы уже проехали Выру и теперь двигались к Гатчине. Тракт здесь был оживлённее, поэтому небольшой обоз, к которому мы пристали ещё в Порхове, казался скорее лишней предосторожностью. Несколько купеческих повозок, наша карета, десяток вооружённых охранников — не бог весть какая сила, но обычные разбойники предпочли бы поискать добычу попроще.

Карета начала замедляться. Я открыл глаза. Впереди одна за другой останавливались повозки. Возницы перекликались, кто-то недовольно ругался, звякнула сбруя.

— Что случилось? — спросила Варенька.

— Сейчас узнаем.

Я высунулся из окна. На козлах рядом с возницей сидел Петри. За время дороги он успел обгореть на солнце, и нос у него теперь облезал.

— Петри! Чего встали?

Он обернулся и указал вперёд.

— Непонятное там что-то, барин. Будто обоз разграбили.

Я нахмурился. Ну ты гляди ж, только подумал! Если обозы грабили в такой близости от Петербурга, дело было дрянь. Да и место для нападения выглядело не самым удачным: до Гатчины рукой подать, движение по тракту немалое… Разбойникам пришлось бы либо очень спешить, либо им было совершенно ничего не бояться.

— Посидите здесь, — сказал я Вареньке.

— Александр Алексеевич, может, не стоит…

— Я только посмотрю.

Прихватив саблю, я открыл дверцу. Выбравшись из кареты, с наслаждением потянулся и размял затёкшие ноги. После целого дня на сиденье даже подозрительный разграбленный обоз воспринимался почти как развлечение.

Вперёд уже направлялись двое охранников и купец в распахнутом кафтане. Я пошёл следом. Люди выбирались из повозок, вытягивали шеи, спрашивали, что случилось. Им отвечали, что ничего пока не известно и лучше оставаться на местах.

За поворотом тракт перегораживала опрокинутая телега. Рядом лежала мёртвая лошадь, на дороге валялись лопнувшие мешки, разбитые ящики, обрывки верёвок, посуда и одежда. Чуть дальше виднелась ещё одна телега, съехавшая передними колёсами в канаву.

— Давно они тут? — спросил купец.

Охранник присел возле лошади и поморщился:

— Кровь свежая… Совсем недавно, стало быть.

Купец выругался.

Я оглядел кусты по обе стороны дороги. Мне происходящее не нравилось. Слишком уж удобно лежала первая телега, полностью перекрывая проезд, словно кто-то специально оставил её так, чтобы обоз растянулся и остановился.

И тут впереди закричали.

Крик почти сразу же сменился влажным хрипом. Я сорвался с места, обогнул опрокинутую телегу и увидел, как один из мертвецов, до этого лежавший возле канавы, повалил охранника на спину. Покойник вцепился зубами ему в горло и рванул головой. Брызнула кровь.

Второй охранник попятился, шаря за поясом в поисках пистоля.

— Назад! — заорал я. — Все назад!

Я потянулся Даром и вздрогнул. Вокруг вспыхнули красные точки. Они были везде: лежали под телегами, прятались в канаве и кустах, темнели между деревьями. Не меньше двух десятков.