Книга Путь рассекающего ветра. Том 1, страница 7 – Василий Груздев

Не оборачиваясь, я сделал шаг, переступая порог, и завяз, словно в паутине. Дёрнулся несколько раз — без толку. Нечто осязаемое, но невидимое стояло на моём пути, не пуская дальше. Сзади послышался смешок — надо мной потешались. Неужели это была злая шутка? Не верю!

— Видимо, не судьба, воришка, — раздался холодный голос хозяина.

Нельзя сдаваться! Что я делаю не так? Мастер сказал, что войти можно только по своей воле… И это ключ! Хочу ли я туда войти? Нет. Разум требует сделать шаг, но воля перед ним пасует. Не древнее заклятье стояло у меня на пути, а мои собственные сомнения и страхи.

— Хватит тратить моё время, — прошипел практик, а я очистил разум от всего лишнего.

Отстранился от текущих бед и возможных последствий. Забыл обо всём и направил свою волю вперёд. А вслед за ней двинулось и тело. Путы, сковывавшие меня, начали ослабевать, а потом и вовсе отпустили. Я оказался внутри.

Удивлённый вздох позади, а спустя мгновение дверь за моей спиной с глухим скрежетом начала становиться на место…

Лестница была узкая и очень крутая, выложенная из грубо отёсанного камня — вся в выбоинах. Спускаться приходилось аккуратно, чтобы не оступиться в полутьме. Источником света здесь служил тянущийся вдоль стен орнамент с вплетёнными в него рунами и триграммами. Откликнувшись на моё появление, они начинали тускло светиться, а стоило пройти мимо — гасли.

Я шел, а время будто застыло. Ступени всё не кончались, а проход петлял, меняя ширину и высоту, уходя всё глубже. Воздух становился прохладнее. К запаху земли примешалась вонь разложения, а каждый новый шаг давался тяжелее предыдущего.

Будто некто незримый повис на моих плечах и пытался вытолкнуть обратно, сопротивляясь вторжению. А может, пытался уберечь от незавидной судьбы?

Страшно и тяжко, но я упрямо переставлял ноги, даже когда казалось, что больше не могу ступить ни шагу. Должен. Для нас это единственная надежда! Давай…

— Ох, — вырвалось невольно.

Давление исчезло, а передо мной открылась ровная широкая площадка. На ней — человеческий скелет. Кости разбросаны по сторонам, словно тело мертвеца разорвало ещё при жизни. Одежда истлела. Далее — ещё кости, много костей разной степени сохранности.

И снова лестница вниз. У самых ступеней — почти не тронутое тлением тело, в одежде слуги секты Вольного Неба. Последнее предупреждение.

Мертвец лежал головой в сторону выхода. Спина истерзана, будто её рвали огромными когтями. Пытался убежать, да не смог? Сердце сжалось, во рту пересохло, а слюна стала тягучей. Однако я проглотил застрявший в горле ком, чтобы сделать новый шаг. Обогнул тело юноши и начал спускаться.

В этот раз лестница оказалась короткой. Никаких препятствий на пути. Плавно расширяясь, она влилась в круглый подземный зал. Стены его были испещрены выступающими из камня светящимися рунами. Тут разодранных в клочья скелетов оказалось ещё больше. Судя по цветам одежды, среди них встречались даже мастера секты.

В центре, как и говорил хозяин дома, на каменном пьедестале, на подставке из почерневшего серебра лежал изъеденный временем футляр из тёмного дерева. А над ним, мерцая в свете рун, витала полупрозрачная фигура старика. Одетый в ханьфу секты Вольного Неба — страж этого места. Не надо быть мудрецом, чтобы понять: лежавшие вокруг мертвецы — дело его бестелесных рук.