Книга Детектив на осень, страница 53 – Татьяна Устинова, Галина Владимировна Романова, Людмила Мартова, и др.

— Ну, разумеется, мы бы стали ее отговаривать, — согласилась мама.

— В общем, она написала письмо, только я не получила, потому что его нашел и забрал Вадик. И решил, что ему партитура нужнее, чем музею или нам.

— И правильно сделал, — злобно прошипела тетя Нина. — С тебя и квартиры хватит.

— В общем, Вадик знал, что в запертой квартире лежит очень ценная вещь, но не мог сюда попасть. Только два дня назад забрал ключ и сделал так, чтобы я крепко уснула. Ночью пришел, чтобы найти и забрать партитуру, а когда я не вовремя проснулась, ударил меня по голове и убежал.

— Как по голове? — ужаснулась мама. — Вадик, ты же мог ее убить!

— И надо было, — злобно согласился двоюродный брат. — Откуда ты узнала про партитуру, сучка? И где ты ее нашла?

— От меня, — вмешался в разговор Басицкий.

— А вы вообще кто? Почему в доме посторонние? — задыхаясь, спросила тетя Нина. — Это наше семейное дело.

— Я — эксперт по Шопену, которого ваша бабушка попросила проверить подлинность партитуры, — невозмутимо объяснил Артем Михайлович. — И я — тот человек, у которого она хранилась все это время. Так что вы, малоуважаемый, не могли ничего найти. Зря подливали снотворное вашей сестре. Кстати, у меня на руках заключение экспертизы, что оно действительно было.

— Партитура у вас? И вы так легко про это говорите? Вы ее украли у нашей семьи, — заорал Вадик. — Она наша! Моя! Я первый про нее узнал.

— Узнали из письма, адресованного не вам, которое вы сначала вскрыли и прочитали, а потом украли. И партитуру собирались украсть, и ради этого сначала усыпили вашу сестру, а потом ударили по голове.

— Вадик, я юрист, поэтому могу перечислить тебе все статьи Уголовного кодекса, которые ты нарушил, — сообщила Полина. — Конечно, заявление писать не буду, но и видеть тебя больше не хочу. Ты — мерзавец.

— Не смей оскорблять моего сына! — взвилась тетя Нина. — Он просто хотел забрать свое. Почему ты решила, что все должно принадлежать только тебе?

— Так написано в завещании, — вступила в разговор Полина Григорьевна. — Маруся оставила девочке квартиру вместе со всем, что в ней находится. Она хорошо знала цену вам и вашему сыну, поэтому оставила совершенно четкие распоряжения на случай своей смерти.

— Вадик, пойдем. Нам тут нечего делать, — прорычала тетя Нина.

— Совершенно нечего, — согласился Басицкий. — Кстати, молодой человек, если вы еще хотя бы раз появитесь в непосредственной близости от вашей сестры, я лично обещаю вам серьезные неприятности. Она писать заявление в полицию о нападении и взломе квартиры отказывается, потому что ошибочно понимает родственные чувства, но у меня их точно нет, так что я тебе, гаденыш, лично ноги выдергаю. Понял?

Бормоча ругательства, Вадик и тетя Нина быстро оделись в коридоре. Хлопнула входная дверь.

— Замки не забудь поменять, — напомнил Басицкий. — Хотя нет, лучше я сам.

— Поля, но ты же не собираешься отдавать столь ценную вещь какому-то музею? — спросила мама. — Это старческая фантазия, которой необязательно следовать.

— Собираюсь, — покачала головой Полина. — Такова была бабушкина воля. Какие-то деньги мы, разумеется, получим, и половину я отдам тебе, мама. Но миллион долларов не обещаю. Не обессудь.

— Вы с бабкой обе ненормальные, — заметил Костя и встал. — Пойдем, Надя. Не о чем с ней разговаривать. Утверждала, что ничего нет, а сама сидит на бочке с деньгами. Ни себе, ни людям.