Книга Детектив на осень, страница 52 – Татьяна Устинова, Галина Владимировна Романова, Людмила Мартова, и др.

— Почему бы твоей дочери не раскошелиться на продукты, раз уж она оттяпала себе квартиру, — язвительно заметила тетя Нина. — Надо же, я была уверена, что больше никогда не перешагну порог этого дома, но Вадик меня уговорил.

— Надо жить дружно, — заметил тот. — Поль, давай показывай, что ты нашла.

— Может быть, поешь сначала? — кротко спросила Полина.

— Нет, сначала дело, потом еда. Вдруг я захочу забрать что-то на память. Если ты не против, конечно.

— Я не против, как уже говорила. Связка бумаг на столе в кабинете. Посмотри там, если тебе не терпится.

Вадик не заставил себя упрашивать и ломанулся по коридору в кабинет.

Басицкий через стол подмигнул Полине. Двоюродный брат появился в гостиной минуты через три, держа в руках связку с нотами, но уже без ленточки. Немного же ему понадобилось времени, чтобы понять: в связке нет того, что он ищет. Полина опять вздохнула.

— А где ты это нашла? — спросил Вадик. — Я же смотрел, в кабинете не было этих бумаг. И в гостиной тоже.

— Когда смотрел? — спросила Полина.

Вадик на мгновение смешался.

— Когда ты разрешила мне выбрать что-то в память о бабушке и я в итоге забрал собрание сочинений Беляева.

— Тогда ты только в кабинете смотрел, — сказала она. — В гостиную не заходил.

— Да какая разница. — Вадик снова нервно перебрал кипу программок и нот. — Ты уверена, тут все, что было?

— Да.

— Но тут нет… — Он вдруг запнулся.

— Чего нет, Вадик? — безмятежно спросила Полина. — Партитуры вальса Шопена с его автографом?

— Ну да, — растерянно согласился тот и снова запнулся. — Погоди, а ты откуда… — Он опять замолчал.

— Откуда я знаю, что у бабули была эта партитура? — уточнила Полина. Все остальные отложили вилки, понимая: происходит что-то важное. — Ты же был уверен, что я не могу про это знать, потому что собственноручно забрал адресованное мне письмо. Ты когда его нашел, Вадик? На поминках или на девятый день?

— На девятый день, — буркнул двоюродный брат. — Если на поминках, то я бы успел…

— Успел обыскать квартиру еще год назад? Но ты нашел письмо слишком поздно. Мы рассорились, и с тех пор квартира стояла под охраной. Ты прочитал про Шопена и понял, каким несметным богатством обладала бабуля. Был уверен, что я ни о чем не догадываюсь. Ведь я не читала письмо. Ты появился два дня назад под надуманным предлогом, обыскал кабинет, но ничего не нашел. И тогда ты украл ключ, а мне подлил снотворное в чай, чтобы ночью вернуться и закончить свой обыск.

— Вадичек, про что она говорит? — спросила тетя Нина. — Я ничего не понимаю. Какой Шопен? Какой обыск?

— Бабка ополоумела на старости лет, — злобно ответил Вадик. — Стала разбирать старые бумаги, оставшиеся от деда. Раньше не могла, блин! Нашла ноты вальса Шопена с его автографом, отдала на оценку, и оказалось, что эта хрень тянет на миллион долларов.

Мама и тетя Нина вскрикнули одновременно:

— На сколько?

— Если с умом продавать, то на миллион минимум. А бабка, старая маразматичка, решила в музей отдать, где ей на бедность миллион бы и подкинули, только в рублях. Представляете? Хорошо еще, что она копыта откинула, не успев договор с музеем подписать.

— Поля, это правда? — спросила бледная мама.

— Да, — кивнула Полина.

— И ты ничего мне не говорила?

— Так я не знала, мама. Бабуля не успела ничего рассказать. Она поняла, какую ценность нашла, и написала мне подробное письмо. На всякий случай. Может, плохо себя чувствовала, может, боялась, что я стану ее отговаривать от передачи партитуры музею.