Книга Сама дура виновата, страница 89 – Ашира Хаан

Все девушки нашего размера такое умеют.

Просто сегодня у меня был не самый удачный день. Первый день моего тридцатилетия, первые сутки жизни без потрясающего парня, который с ума сходил от моего тела, но стеснялся представлять друзьям и подписчикам «жируху» в качестве своей девушки.

Поэтому прилетело мне в самое больное место.

Я не успела закрыться, отразить, отвести удар в сторону — и обиды, что копились всю мою жизнь, спрятанные под горами дерьма и прикрытые лопухами, вдруг сдетонировали.

Наверное, был еще немного виноват Питер, напитавший меня силой и смелостью за мою прогулку. Я чувствовала себя такой цельной, такой настоящей —

И тут!

Этот!

Козел!

Я развернулась, сгребая с прилавка пирожные в открытой коробке и без паузы запуская ее прямиком в рожу стоящего за мной мужика. Брезгливо-раздраженное выражение на его лице еще успело смениться на удивленное, прежде чем его безнадежно заляпало кремом.

Следующие пошли булочки со сливками. Очень вкусными сливками. Жирными.

Чрезвычайно полезными для возрастной кожи.

Не уверена, что они были столь же полезны для пальто этого мужика, но мне было уже все равно. Я одну за другой метнула эти булочки в него, с каким-то яростным удовлетворением любуясь тем, как крем белыми кляксами ложится ему на морду.

А потом…

Я.

Разрыдалась.

В голос.

Мгновенно перейдя от состояния боевой ярости к полнейшему отчаянию.

Слезы, сопли, громкие всхлипы, которые я не могла уже сдерживать, икота и снова, и снова накатывающее ощущение безумной жалости к себе.

Ну что ж я не человек, что ли! Я, блин, даже сраное пирожное не могу купить без комментариев на тему того, как мне надо жить?!

— Д-д-девушка… — мужик, заляпанный сливками, даже как-то растерялся. Он только смахнул с себя самые крупные куски пирожных, открыл было рот, чтобы заорать, но я сбила его с мысли своими рыданиями. — Девушка, ну вы чего! Не надо!

Он попытался подойти ко мне, но тут из очереди вынырнули две женщины, причем одна из них была валькирией еще и покрупнее меня, и загородили ему дорогу.

— Отошел, быстро! — скомандовала вторая, напротив, изящная, но с таким боевым металлом в голосе, что Один точно ее заберет в Вальхаллу, даже если она погибнет не с мечом в руке, а с чашечкой ромашкового чая.

— Девушка, если б я знал, что вы так среагируете… — бормотал тот, счищая с лица остатки крема. — Я б никогда… Я просто не подумал! Не надо так расстраиваться!

— А стоило бы подумать, — заметила валькирия. — Это вообще полезное занятие.

И так зыркнула на него, что он вымелся на улицу — только дверь хлопнула.

— Так, ты что делаешь? — вторая угрожающе шагнула к одной и девчонок-школьниц, которая держала перед собой телефон. — Снимаешь? Сотри немедленно!

— Нет… то есть, да… — залепетала та. — Я просто клип записывала, она случайно в кадр попала, но как она круто ему залепила же!

— Все равно сотри.

— Нет, нет, не стирай! — я набрала воздуха в легкие, быстро провела ладонями по мокрому лицу, словно это могло помочь убрать красноту и одутловатость. — Дай посмотреть!

Девчонка действительно так удачно держала камеру, что в кадр попала вся сцена целиком.

Моя улыбка, комментарий, оторопь на моем лице, а потом проступающее изнутри боевое безумие. Я так метала в этого мужика пирожными, что аж сама залюбовалась роскошной картиной праведной мести.