Книга Напиши обо мне роман, страница 115 – Ашира Хаан

Закончили мы на финиках с мятой и розмарином. Я просто сдалась, а он еще пару раз оборачивался к стенду, щурился и, кажется, планировал все же придумать что-нибудь этакое. Человек не умеет сдаваться.

Время от времени, блуждая по запутанным переходам и залам торгового центра, мы оказывались в той его части, где витрины отличались сдержанным шиком, а цены — несдержанным.

— Опять Валентино! И Армани! Ром, ты меня специально сюда затаскиваешь или у тебя в заднице компас, намагниченный на бренды?

Он пожимал плечами, но я верила больше огненным чертям в его глазах.

— Кстати, посмотри, какие серьги, — тянул он меня к витрине «Тиффани». — Тебе пойдут. Немного безумия и бриллиантов — очень в твоем стиле.

— Отстань! Я равнодушна к ювелирке, — меня больше тянуло к магазинам сладостей, устроенным так сказочно, что Вилли Вонка со своей волшебной фабрикой заплакал от досады и переквалифицировался на производство пива.

— Но мой кулон тебе понравился, — немного уязвленно напомнил Роман, догоняя меня у магазина, где я завороженно смотрела на высоченные, от пола до потолка колбы с M’s десятков разных цветов.

«Forget love — I’d rather fall in chocolate» было написано там. Забудь о любви, лучше запади на шоколад.

Пора бы ему понять, что на самом деле интересует девушек!

— Ноутбук меня бы сразил куда вернее, — открыла я ему свою застарелую боль. — Который я могла бы купить вместо твоей бесполезной цацки.

— Серьезно? — Роман нахмурился и даже притормозил, обдумывая эту мысль. — Ноутбук вместо украшений?

— Вообще гаджеты больше люблю, — кивнула я. — Гаджеты и путешествия. И только потом, с большим отрывом, идет все остальное. Причем драгоценности — где-то в хвосте списка.

И тут же проиллюстрировала свой топ приоритетов, купив себе наконец давно присмотренный фитнес-браслет с непрерывным мониторингом пульса, давления и уровня кислорода в крови.

Пообедала я из принципа на фудкорте — и за свои. Судя по сощуренным глазам Романа, намек он понял. Но не прокомментировал.

Спокойно сидел рядом, жуя шаурму с фалафелем и не жужжал, как будто так и надо. Вообще, этот человек был готов съесть обугленные сосиски в лесу, что ему какой-то фастфуд?

Я же с любопытством пялилась на то, как едят мороженое женщины в никабах. Они аккуратно заводили ложечку под никаб, стараясь не приподнимать его слишком высоко, чтобы не открыть лицо. Требовало это немалой сноровки.

То, что тряпочка, закрывающая лицо по глаза, называется именно никабом, я сама узнала только недавно. До сих пор была уверена, что это паранджа. Но паранджой оказалась куда более жуткая штука, есть в которой было невозможно.  Там даже глаза были спрятаны за сеточкой.

Женщин в таком наряде тут было немало. По одной они не ходили. Чаще всего впереди шел муж — весь в белом и веселый, — а следом за ним семенили три-четыре черных могильных холмика, в которых прятались его жены.

— Они из Саудовской Аравии, — со знанием дела сказал Роман, когда я впервые не смогла сдержать любопытства, уставившись на этот караван. — Там самые строгие законы.

Следом за взрослыми бежал еще выводок детишек. Более привычного вида, в яркой, даже европейской одежде — девочки пока еще в платьях принцесс. Галдящие, смеющиеся, смелые. Балованные принцессы. Но скоро придет и их черед безмолвно следовать за господином.