Книга Слишком хорошая няня, страница 56 – Ашира Хаан

Одновременно пытаюсь укачивать Дину на руках.

Подхватываю ее и тащу на кухню.

Она не очень тяжелая, но спина все равно протестует.

Брызгаю ей в лицо водой из чашки, но рев прекращается только на мгновение — и возобновляется с новой силой. Дина хватает губами воздух, носогубный треугольник синеет, и я пугаюсь.

— Звони в скорую, — швыряю в Александра его телефоном, лежащим на стойке. — Страховка есть? В платную звони, быстрее приедут.

В зареванных глазах Дины полопались сосудики, и выглядит это страшновато.

Я понятия не имею, что с ней может стать от такой неконтролируемой истерики, вспоминаются только бабкины сказки про «нареванную» грыжу. Я так и не прочитала всю мировую литературу по педагогике, которую приволок мне Александр. А стоило бы. Хотя бы ту часть, что про детские болезни. Думала, что успею погуглить, если что.

Но теперь на моих руках содрогается крошечная девочка, а я ничего, совсем ничего не могу с этим сделать!

— Сам довезу! — бросает Александр, забирая Дину у меня из рук и шагая к двери. — Карим еще здесь.

— Я с вами! — подскакиваю я, судорожно разыскивая ключи, которые оказываются на столике в прихожей. Туфли я так и не сняла, так что просто снова накидываю палантин поверх вечернего платья, запираю за нами дверь и торопливо бегу за широкими шагами Александра.

Крошечный лифт едет слишком долго, в ушах начинает звенеть от пронзительного крика. Зато охранники на первом этаже, заслышав нас издалека, выскакивают из своей комнатки и распахивают перед нами двери.

— Карим! — стучу я в окно «роллс-ройса», обгоняя Александра осторожно несущего Дину по ледяным колдобинам во дворе.

Водитель отбрасывает книгу, которую читал, и быстро заводит машину.

Забираемся втроем на заднее сиденье, Александр диктует адрес, и мы наконец мчимся в клинику по вечернему Петербургу, то и дело застревая на светофорах.

Держу Дину за ручку, хоть ей это и не надо. Мне зато надо.

Злюсь на каждую красную циферку таймера на перекрестках, задерживающую нас. Надо было скорую, ее бы пропустили!

Останавливаемся у элегантного здания с яркой вывеской на крыше, и я понимаю, что мы приехали в частную клинику. Ну, отцу виднее. Выбираюсь первая и помогаю Александру вытащить Дину. Навстречу нам в холле уже бегут врачи, окружают плотным кольцом.

Кто-то меня спрашивает:

— Вы мать?

— Нет, я… — запинаюсь. — Няня.

Непривычно называть себя так.

И непривычно быть оттесненной в сторону — аккуратно и технично.

Вопли Дины все еще слышны в том коридоре, куда они уходят, а меня отводят к дивану, усаживают и приносят стакан воды. От него пахнет резко и неприятно.

— Выпейте, — говорит девушка в розовой униформе с ласковой улыбкой. — Вы плачете.

И я понимаю, что действительно рыдаю, и, кажется, давно. Задыхаясь, пью воду с успокоительным большими глотками, пока не перестаю всхлипывать и икать.

— Вот и хорошо, — говорит девушка. — Подождите тут, если хотите.

— Мне туда нельзя?

Она качает головой и снова ласково и как-то виновато улыбается.

Я нахожу туалет, смываю с лица потекшую косметику, умываюсь ледяной водой.

Выхожу, но девушка снова качает головой — никаких новостей нет.

А я даже мобильник с собой не взяла!

Выглядываю на улицу — ледяной декабрьский ветер пронизывает насквозь. Карим уже запарковал машину в стороне, и я окончательно замерзаю, пока иду до нее. Уже в тепле салона меня начинает потрясывать от озноба.