Книга Слишком хорошая няня, страница 107 – Ашира Хаан

Сейчас у нас всех троих мокрые лица, и Александр делает вид, что это мы с Диной его намочили, а не он все-таки сдался и уронил десяток-другой скупых мужских слез.

Потом отправляю их переодеваться и мыть руки, засовываю зайца в стиралку, ставлю чайник, вытираю мокрые следы в прихожей — суечусь, латая повседневностью прореху между нами.

Дина с удовольствием жует черничный пирог, отказавшись от ризотто. Но про это мы еще поговорим. И вообще про ее поведение. А мы с Сашей сидим рядом, держа друг друга за руку, как дети, и только переглядываемся. Есть не хочется ни ему, ни мне, но перед нами стоят чашки с чаем и есть чем смочить пересохшие губы.

— Поедем в воскресенье к твоей бабушке? — вдруг спрашивает Александр.

— Зачем?

— Я договорился с Робом. Заберу финансирование на себя, оплачу пансионат навсегда. В администрации говорят — это получится двадцать лет.

— Всего двадцать? — фыркаю я. — Они мою бабушку не знают! Разорятся на операх еще! Увидишь ее — поймешь.

— Вот и пойму заодно. И попрошу у нее твоей руки.

Он подносит мои пальцы к губам, глядя в глаза.

Теплое прикосновение откликается где-то в груди, словно он не пальцы мои целует, а сердце наживую.

— У нее попросишь? — удивляюсь я.

— А что? Надо еще у мамы?

— У меня!

Он закрывает руками лицо, плечи вздрагивают. На одну долгую секунду я пугаюсь, что он плачет, но тут Александр опускает руки и я вижу — смеется.

— Дурак… — бормочу я.

— Сначала у бабушки, — сообщает он. — Потом у мамы. А потом торжественно буду делать предложение тебе. Так что сбегай пока на маникюр, к парикмахеру, что вам там, девочкам, еще нужно.

— Нам, девочкам…

Кажется, он едва удерживается от того, чтобы закатить глаза.

Я открываю рот, чтобы высказаться, но тут Дина запихивает последний кусок пирога за щеку и сползает со стула.

— Пойду посмотрю, как там заяц Ой! — объясняет она и уносится по коридору вдаль.

— Иди сюда, — говорит Александр, когда она скрывается в дебрях квартиры.

Я пересаживаюсь к нему на колени и наконец касаюсь кончиками пальцев упрямых губ.

— Лара… — он трется о пальцы щекой. — Поцелуй меня сначала.

Обнимаю его лицо ладонями и успеваю только коснуться губами губ, когда он сам запускает пальцы в мои кудряшки и жадно врывается в мой рот захватническим поцелуем. Сразу начинает кружиться голова и подскакивает температура. Втягиваю носом воздух, но плюю на попытки контроля и просто наслаждаюсь тем, как крепко он меня держит и как нетерпеливо целует.

Вот теперь я это чувствую — чувствую, что нужна. Как воздух, как пища, как тепло зимой.

А если нужна — если этому мужчине вообще что-то нужно! — он сумеет достать, уговорить и уберечь.

— Спасибо, — говорит Александр, отрываясь ненадолго. Но далеко не отклоняется, водит губами по моей коже. — Что дала мне шанс. Постараюсь в этот раз ничего не испортить. Мне с тобой очень трудно. Только оно того стоит.

— Что трудно-то? — удивляюсь я.

— Ты шарахаешься от меня, как черт от ладана. Тебе не нужна моя забота. Ты не хочешь быть мамой для Дины… Нет, молчи! — Он быстро накрывает мои приоткрывшиеся губы. Отпускает только когда я перестаю пытаться что-то сказать. — Ты умная, Лара, ни за что не поверю, что ты не понимаешь, что я имею в виду. Конечно, у Дины есть та, кто ее родила. Но настоящая близость у нее только с тобой. Я не мог понять, в чем я ошибаюсь. Почему ты от нас отказываешься? Ну пойми, объяснение про Роба было единственным рабочим вариантом! Других я просто не видел!