Книга Ириска на двоих, страница 86 – Ашира Хаан

— Тогда хочу тортик. Из «Маркс и Спенсер», – вздохнула я. – В одно лицо. Сейчас.

Димка только хмыкнул. Зато Марк легко вскочил, лишая меня половины моей защитной брони.

— Я съезжу.

Он даже кроссовки шнуровать не стал, подхватил ключи от машины и вылетел на улицу.

Дима последний раз покосился в экран и захлопнул крышку ноутбука. Развернулся ко мне, облапал со всех сторон, затащил к себе на колени и заставил уложить голову на грудь.

Он гладил меня по спине, по волосам, тихонько целовал в висок и так громко думал, что вот это и есть часть той самой защиты, вот ее-то он и предлагал, что мне временами хотелось возразить ему вслух… но слов не находилось.

Разве что – не так уж часто мне требуется помощь. В этой области – так и вовсе впервые в жизни. А не будь Димки с Марком, я бы и сама как-нибудь справилась. Шоколадками, морем и слезами, как любая нормальная женщина.

Или нет.

Могло стать последней каплей.

Даже с его утешениями было несладко. На сердце давила тяжесть, словно от большого горя, от которого иногда отвлекаешься ненадолго, но стоит расслабиться – и воспоминание о беде вновь наваливается горячим прессом.

Ну и что – есть у тебя Димка и Марк, есть у тебя море, есть у тебя теплый Кипр. Ты все равно ничего не умеешь в жизни.

За этой болью я и не заметила, как руки, обнимающие меня, стали тверже и наглее. Поцелуи сместились от висков к скулам, а потом и к губам, а сидеть на мужских бедрах стало подозрительно неудобно.

— Можно? – шепнул Димка за мгновение до того, как накрыл мои губы горячим ртом по-взрослому, без утешительной легкости.

Ответить я уже не успела.

Впрочем, ответ был бы «можно». Потому что я и сама вдруг поняла, что братских объятий мне маловато, и с тех пор, как уехал Марк, стало холоднее. Если тепла стало меньше количественно, пусть станет больше качественно.

Я развернулась, устраиваясь на нем верхом и сама обняла ладонями Димкино лицо, прежде чем поцеловать его в губы. Сразу глубоко, выманивая его язык на битву. Жестко, провоцируя на такие же резкие действия. Он вновь стиснул меня, на мгновение подарив избавление от сосущей пустоты в груди, но стоило чуть разомкнуть сильные объятья, как она вернулась.

Нельзя было останавливаться.

Он слегка отклонился от меня, увернулся от очередной атаки и спросил, смеясь:

— А ты точно уже перестала истекать кровью, не умирая?

— Эй! – возмутилась я.

— Ничего, просто спросил… – ухмыльнулся он и с той же секунды стал тем, кто был мне нужен в этот момент.

Положил горячую ладонь на затылок, вжимая в себя и целуя голодно и жадно, яростно и жарко. Забрался другой рукой под худик и сжал грудь, а потом рывком задрал ткань, чтобы поймать губами мои соски по очереди и втянуть их в рот резко и горячо. Мои руки тряслись, пока я пыталась задрать его футболку и заставить ее снять.

Хотелось потрогать его – вон там, где он предлагал. Сначала твердые мышцы груди, потом неестественно реальные кубики на животе, а потом ладонью вниз по перевитым жилам. И легко скользнув под резинку спортивных штанов, сжать уже давно стоящий крепкий член.

На этом моменте Димка подавился вдохом, захрипел и сам резко дернул штаны вниз, выпуская его на волю. Положил ладони на мою талию, развернул спиной и прижался вплотную. Хрипло и горячо спросил прямо на ухо: