Книга Ириска на двоих, страница 58 – Ашира Хаан

А Марк необычный – непривычный. Можно трогать, как следует разбираясь, как там у него устроены эти пресловутые кубики, как одни мышцы переходят в другие, напрягаются под моими касаниями, но остаются все равно горячими и пружинящими под ладонью.

Марк ничего не делает, только его руки мнут и сжимают мою задницу, пока пальцами я исследую его живот и ниже, а языком рисую узоры на шее. Лишь учащается дыхание, когда руки становятся не в меру игривы и дергается кадык, когда я собираю губами кожу между ключиц и сжимаю зубы чуть сильнее.

Оттягиваю ворот его футболки, чтобы добраться до еще не облизанной территории на груди, он приподнимается и одним движением стягивает ее, запуская куда-то в темноту террасы. Теперь мне ничего не мешает – я трусь об него всем телом, глажу по животу обеими ладонями и прикусываю крошечный сосок на твердой как доска груди.

Его дыхание срывается, руки стискивают бедра до боли, и он резко переворачивает меня на спину, подминая под себя.

— Марк-к-к… – говорю я тихо, залипая на этой последней букве так, словно у меня полный рот тягучей сливочной карамели.

Он смотрит мне в глаза и, клянусь, его зрачки вытягиваются вертикально, как у кота или дракона, и в них пляшет пламя, отражая несуществующую свечу. Он смотрит мне в глаза, гладит по лицу, по голове, разделяет пальцами пряди волос, отводит их в сторону. Целует, чуть задыхаясь и не закрывая глаз. Я вижу это, потому что тоже не закрываю. Мне нравится смотреть в драконье-инопланетную глубину.

Марк слишком необычный, слишком другой, не похожий ни на кого, с кем я была вот так близко. Может быть, я его придумала? Мой разум не выдержал напряжения и одиночества и подарил мне гибкого смуглого Марка с глазами цвета слабозаваренного чая, темно-медными волосами и сладко-соленой кожей?

Что ж, тогда я буду наслаждаться подарком по полной.

Я закидываю ногу ему на пояс, прижимаю к себе плотнее, и он трется напряженным членом об меня. Развожу колени шире, подаюсь бедрами к нему, чтобы его твердость упиралась как раз в нужное место.

Его руки обводят бедра, пальцы касаются плеч, дыхание обжигает шею. Марк упирается локтями и скользит вдоль моего тела, задевая членом набухший клитор, вжимается в меня, не давая ускользнуть от растущей твердости, двигается так, как если бы уже трахал… но нет, между нами его и моя одежда, все почти невинно – если не считать ладони, накрывшей груди и зажатого через ткань между пальцев соска, горячего дыхания губы в губы…

Полустона-полувыдоха:

— Ириска… Что ты делаешь?.. Что мы делаем?..

Я не знаю, что ему ответить.

Пока ничего.

Лежим вот на диване, тискаемся. Целуемся иногда.

Ничего такого. Совсем ничего.

Совсем.

Марк откатывается в сторону, тяжело дыша и лишая меня такой желанной тяжести своего тела.

— Не надо. Не стоит продолжать, – говорит он через силу, словно эти слова ему никак не даются.

— Не стоит… – соглашаюсь я.

У меня еще работает голова. Все мои возражения на местах.

Для секса с Марком у меня еще меньше причин, чем с Димой. Он улетит в свою Италию к своим загадочным обязательствам при первом же удобном случае. Мы останемся с Димкой в еще более неловкой ситуации, чем втроем.

И не то чтобы я так уж его хочу. Мне просто нравятся эти поцелуи. И нравится на него смотреть – он очень красив в полутьме при свете мерцающих фонариков. И трогать тоже нравится. Гладить по груди и животу, только кончиками пальцев чувствуя короткую жесткую поросль, уходящую от пупка вниз, к резинке штанов. Темно-рыжую, сливающуюся цветом с теплым оттенком огней этой ночи.