Книга Ириска на двоих, страница 106 – Ашира Хаан

— Идем…

Я едва свела ноги.

Едва оделась заново.

Едва не попросила его остаться, когда он целовал меня, делясь моим же вкусом.

Но выдержала до конца.

Только уцепилась за его руку как потерянная девочка и не отпускала весь короткий путь до квартиры.

Это должно было случиться. Не могло не случиться. Наше хрупкое равновесие казалось вечным, но на самом деле держалось только на умолчаниях. Оказывается, не только я их люблю. Они тоже – и Марк, и Дима. Пока не сказано вслух, можно притворяться, что с Кипра никак не улететь, никак не попасть ни в Россию, ни в Италию, ни в какую-нибудь из промежуточных стран. Кажется, только я одна не понимала, как важно было продолжать молчать.

Не дать лопнуть мыльному пузырю, внутри которого мы умудрились построить свой временный мирок. Но слова были сказаны, и на них пришлось реагировать.

Мы вернулись вдвоем, и Димка сделал вид, что так и надо. Он похвастался тем, как приготовил соус для креветок, Марк закатил глаза и отодвинул его от плиты, велев пока накрывать на стол. Тот обиделся и ушел что-то еще делать с закусками. Меня снова отстранили от подготовки, но я бы и не смогла ничего сделать. Я стояла у перил террасы и делала вид, что любуюсь закатным кусочком моря, который открывался между домами.

И снова было шампанское, креветки, клубника, шоколад – не хватало только грешного торта, но я не стала спрашивать Марка, почему он за ним не съездил. Взбитые сливки, фрукты, тот самый многострадальный соус.

Легкий-легкий ужин, и мы все знали, почему он такой.

Зеркальное отражение ужина перед первой попыткой Марка улететь. Только сегодня все было иначе. Шампанское кружило голову – я ела клубнику из их рук, облизывая пальцы то Марка, то Димы, скармливала им кусочки шоколада и тут же глубоко целовала, чувствуя горечь какао, раздевалась для них, чтобы не упустить ни единого касания голой кожи.

Мы, не сговариваясь, перебрались в спальню, когда стало ясно, что еда нас уже не интересует. Там было удобнее, теплее, там, в конце концов, все началось. С тревожного щелчка дверного замка и грубых голосов, которые сейчас шептали мне с двух сторон, как они меня хотят, эти чертовы наглецы.

До дрожи и боли, до стиснутых пальцев на бедрах, до шипящих стонов в момент первого проникновения.

Начинали мы с нежностей, но мне хотелось больше, ярче, сильнее. Напитаться ими обоими в последний раз.

Я стояла на коленях и по очереди погружала их члены в рот, глядя снизу вверх и возбуждаясь от порочности этой картины. От того, как они смотрят на меня. Как их пальцы дергано гладят мои волосы, как разочарованно выдыхает тот, кого я в этот момент лишаю ласки своих губ. Все было остро, все было так, как я запомнила потом на всю жизнь.

Нежно до слез, остро до боли.

Моя кожа таяла под поцелуями и звенела от шлепков тяжелой ладонью.

Голова свешивалась с кровати, открывая горло для погружения очень длинного и красивого члена, пока между ног врывался другой – жесткий и выгнутый.

Двое сразу кусали мои соски, а потом зализывали их.

Один двигался во мне, пока другой теребил языком клитор, не обращая внимания на то, что касается им и члена тоже. Им было все равно – друг к другу они не рвались, но и не отскакивали, случайно соприкоснувшись, и снова целовались друг с другом по моей просьбе. Хотя со мной целовались охотнее.