Книга Ириска на двоих, страница 104 – Ашира Хаан

…реальность пришла внезапно.

Я сама все разрушила.

Случайно. Но глупо.

Как героиня какой-нибудь сказки, что сожгла перья лебедя, спрятанные в сундуке.

Листала новости, в очередной раз устроившись на груди у Димки. Мне было тепло и хорошо, как давно не было. В последнее время меня больше интересовали новости Кипра больше, чем российские. Куда веселее читать про урожай авокадо, новый открытый пляж увеличившуюся популяцию морских черепах и тому подобную милоту, чем про падение цен на нефть и новый законопроект Думы. Там же и наткнулась на рекламу, без задней мысли, вообще не задумавшись, удивившись:

— Марк, гляди, они тут продают места в частных джетах. И даже не по десять тысяч, а по три всего. Правда до России, но, значит, и в Италию могут летать? Запрет только для регулярных рейсов?

Мгновенно вскипевшее в воздухе напряжение подсказало мне, что я сделала что-то не так.

Ударившееся о горло сердце сообщило – что.

Что.

Тихим голосом Дима сказал:

— Да, Марк. Смотри. Самолеты уже летают. Как удачно, правда?

Неестественно веселым тоном отозвался и Марк:

— О, круто! Ириска, скинь мне ссылку! Я и не знал.

До меня постепенно доходило, что не одна я такая умная могу читать новости и делать выводы. Но ссылку послушно скинула.

Димка перегнулся через меня, читая с экрана и хмыкнул:

— Ну что, Марк? Летишь?

Скрип зубов расслышала даже я.

— Конечно. Меня же ждут.

Осознание нахлынуло волной.

Ждут.

Он улетит.

В Италию, к Николь и детям. От меня.

От нас. Один.

Без меня.

А мы тут. Вдвоем.

Я одна. Я…

Господи, какая же я дура, совсем мозг расплавился у идиотки, что стоило промолчать?!

Но как промолчать? Если ему надо было?

Как, как… подумать только о себе.

Хоть раз в жизни, когда все хорошо, не думать о том, чтобы сделать другим что-то полезное, а наслаждаться и делать хорошо СЕБЕ!

— Завтра, – сказал Марк минут через пять бесконечно долгого молчания и моих истерических мыслей, бегающих по кругу внутри черепной коробки. – Завтра как раз рейс в Римини. Удачно.

Я уткнулась Димке в подмышку, чтобы не разреветься. Не показать, как я хочу разреветься. Хотя он все равно догадался, почему по моему телу пробегают судороги.

Я загоняла слезы как можно глубже, чтобы не признаться какую внезапную пустоту я почувствовала после слов Марка.

Догадывался ли Марк, почему я молчу?

Он-то – наверняка.

— Устроим прощальный ужин? – бодро спросил Димка.

— Как в прошлый раз? – криво ухмыльнулся Марк, вставая с дивана. – Тогда я за продуктами.

— Как в прошлый раз… – и ловкие теплые пальцы пробежались по моей спине.

Когда Марк уехал, а Димка отправился на кухню, я все-таки выскочила на улицу под надуманным предлогом. Котика же надо покормить. Черно-белого. Который при виде меня слинял в густые заросли кустов, цветущих по весне ядовито-яркими цветами.

Я прошлась до бассейна в центре жилого комплекса. Он все еще был обтянут полосатыми лентами с предупреждениями, что купаться в эпидемию запрещено. Сухие листья плавали в воде как лодки эльфов, отбывающих в Валинор, а рыжий кот пытался дотянуться до них лапой.

Я уткнулась лбом в полосатый ствол эвкалипта, прислонила ладони к теплой и гладкой его коре и расплакалась.

Зачем, зачем, зачем, зачем!

Я не хочу. Не хочу отдавать его ни жене, ни дочерям, ни хищной Италии, павшей от вируса. А что, если начнется вторая волна эпидемии, и он там заразится и умрет? Если снова закроют границы? Если он помирится с женой?