Онлайн книга «Незавидный холостяк»
|
Первым делом мы забираемся в душ – вместе. Теплая вода смывает усталость, пыль и пряно пахнущую влагу с наших тел. Я целую Кирилла везде, куда дотянусь, пробую на вкус сладко острую кожу, прикусываю тут и там, добиваясь хриплых стонов. А потом мы засыпаем, обнявшись под ветерком вентилятора. Ночью становится прохладно, и Кир подгребает меня под себя, не просыпаясь. Обвивает руками и ногами, прячет внутри себя. Я слушаю, как бьется его сердце. Близко-близко, под самым ухом. А на следующее утро он говорит: — Сегодня возвращаемся в Москву. Возвращение — Погоди, я кофе возьму. Ты будешь? — Нет… В зале аэропорта было суетно и как-то странно. Время на Кипре текло совсем иначе – в Москве все куда-то спешат, но при этом все равно везде опаздывают. Раздражение висело в воздухе трескучим облаком, от него хотелось отгородиться, вернуться в расслабленный солнечный рай. Запахи были не те, звуки не те, все не то. Не так. Неправильно. Я цеплялась за локоть Кирилла, шла за ним, почти не обращая внимание на окружающий мир. Смотрела только под ноги – босоножки ступали по холодным серым плиткам пола вместо песка и зеленой травы. Так странно. Я чувствовала, что еще не вернулась, хоть и провела три часа в самолете сначала над бирюзовым морем, потом над зелеными полями страны и серыми районами города. Кир всю дорогу обратно почти не вылезал из мессенджеров, решая какие-то проблемы со съемками шоу. Для него неделя на Кипре была просто еще одним путешествием – пожил там, пожил тут. Надоест – еще куда-нибудь свинтит. А для меня каникулы кончились. И не только каникулы. Он отошел буквально на несколько шагов к киоску с кофе, выпустив мою руку. Вот тут меня и накрыло. Все-все-все неправильное здесь, мое смутное томление в сердце, мое раздражение, моя надежда – все это слилось воедино. Когда Кир вернулся с красным бумажным стаканчиком в руках, я бросилась к нему, обняла изо всех сил и прижалась щекой к белой футболке, которая все еще пахла кипрским солнцем. Он был горячий, родной и настоящий, и я не хотела его отпускать! Никогда! — Варвара! Что случилось? – перепугался Кирилл. Он отставил кофе на ближайший столик и обнял меня, поглаживая по спине. Но, услышав всхлип, отстранился и пальцами приподнял мой подбородок. – Ты чего ревешь? Что такое? — Ты меня теперь бросишь… Все кончилось! Неделя кончилась! – попыталась я объяснить то, что ощущала на каком-то глубинном уровне. И это было не про Кипр и не про неделю. — Ну ты что, ты что… – Он обнял меня и потискал, как плюшевого медвежонка. – Ну что за глупости, Варвара? Все будет как раньше, я никуда не денусь! — Не хочу как раньше… – Я хватала мокрыми губами воздух, стараясь удержаться от рыданий в голос. – Не хочу! Как раньше… — А как хочешь? — Я… Я тебя люблю! Кирилл на мгновение замер, услышав это, а потом медленно погладил меня по волосам. Молча. — А ты… Он шумно выдохнул, потираясь щетиной о мой висок. Сказал: — Ты мне очень дорога. И тут я разрыдалась в голос. Так неожиданно и сильно, что даже почувствовала, как что-то хрупкое, тренькнув, лопнуло где-то в голове. Ноги подкосились, я начала сползать по Киру вниз. Хотелось лечь, прислониться к плитке щекой и умереть. Ему пришлось подхватить меня под мышки и буквально держать на себе. |