Книга Солнечная кошка, страница 46 – Ашира Хаан

Журнал был посвящен роскошной жизни: яхтам, вертолетам, казино и прочим дорогим часам и вечерним платьям, а статья – дресс-коду на гольф-поле. Платили там отлично, так что до сих пор я себе таких факапов не позволяла.

Кое-как отмазалась высокой температурой, внезапно выключенным электричеством, сломавшимся ноутбуком и тем, что собака съела домашку… а, стоп, это не отсюда. Ну, тогда проводами парня в армию – главное, не упоминать, что чужого. Выторговала себе отсрочку в час на «закончить редактуру» и слиняла в туалет торгового центра, где пришлось писать прямо с телефона. Очень было жаль Алину, которую я так подставила, но деньги мне были нужны позарез.

Всегда было интересно, знают ли все эти миллионеры и их роскошные телочки, что задорные описания рубашек поло цвета топленого молока и клетчатых юбок до колен составляют такие, как я? Девочки, которые никогда в жизни не были на гольф-поле и за эту статью зарабатывают меньше, чем стоит даже самая дешевая юбка из секонда?

Уложилась я в полтора часа, отправила статью – наверняка с миллионом опечаток! – и умчалась в институт прямо в рабочей униформе. Переодеваться было некогда – я уже опаздывала, а первой парой стояла «Теория журналистики» – предмет чудовищный, никому не понятный, учебник по которому был написан самим преподавателем и требовал отдельного перевода с русского на русский. Единственным шансом сдать экзамен, по слухам, было присутствие на всех лекциях. И лучше выбирать первую парту, чтобы тебя хорошенько запомнили. Что ж, надеюсь, преподаватель еще долго не забудет румяную взмокшую студентку в безвкусной красно-желтой форме, которая влетела в аудиторию, буквально отпихнув его с дороги…

Домой вернулась не слишком поздно, но с опаской – маме завтра на работу не нужно, весь вечер впереди, можно посвятить его запоздалому воспитанию. Но она почему-то отделалась простым:

— На плите ежики, в холодильнике морс и твой кусок медовика.

И потом весь вечер смотрела телик, как будто и не было никаких угроз и скандалов. Папа вернулся поздно и поддатым в честь пятницы.

Впрочем, я и сама ведь…

Допоздна читала сотни комментов и любовалась, как растет рейтинг нашего интервью. А вечером, завершая сладким десертом с вишенкой удачный день, написал Артем, уточняя, во сколько мы завтра встречаемся у Инночки.

Все было хорошо.

Как всегда бывает накануне беды.

Сессия началась преотлично.

Не зря мы накануне прогуливали логику – преподаватель пришел с опозданием и с дикого похмелья, судя по тому, как он морщился от нашего галдежа и регулярно проверял, на месте ли его голова или вдруг кто-нибудь сжалился и украл. Выслушав с закрытыми глазами двух первых отличников, он вдруг жестом остановил третьего, идущего к столу, поднялся, обвел мутным взглядом забитую до упора аудиторию – пришли сдавать заочники и вечерники в полном составе – и вдруг объявил:

— Я вижу, вы очень ответственные студенты и к сессии подготовились хорошо. Неудивительно – вы же работающие люди. Поэтому ставлю всем зачет. Подходите по очереди.

Это, конечно, стоило ему атомного взрыва в голове, потому что аудитория взорвалась восторженными воплями. Но уже через пятнадцать минут я вылетела с факультета со свежей подписью в зачетке. А ведь планировала торчать там до вечера!