Книга Солнечная кошка, страница 45 – Ашира Хаан

Красивый все-таки мужик.

— Нравится? – прозорливо спросила Инночка.

— Нет. – Я закрыла ролик.

— Ах-ха… Ну конечно. Ну скажи – нравится же!

— Он старше на пятнадцать лет! – возмутилась я. – Ему тридцать пять! Когда мне будет тридцать пять, ему будет пятьдесят! В сорок пять я буду ягодка опять, говорят, самый разгар секса, и что он сделает в свои шисссят?

— Далеко планы строишь! – заржала любимая невыносимая подруга.

— Ой, иди ты…

«Посылай на одобрение Вишневскому», – написала я Пашке.

Через полчаса, которые мы потратили на то, чтобы в полной темноте выбраться со стройки, подсвечивая телефонами, мне пришел ответ:

«Вишневский одобрил и прислал план раскрутки. Даст нам денег на ютубовскую рекламу, чтобы выйти на первые строчки в поиске. Кошечка! Это успех! Выпей там за нас!»

«Работай!» – отстучала я, но чувствовала примерно то же самое. Сколько мы ковыряемся с этим чертовым каналом – и вот наконец-то просвет!

Хотелось поделиться хоть с кем-нибудь, но Инночка уже ушла в душ, а она могла там плескаться часами.

И я написала Артему. Он всегда скептически смотрел на наш канал, советовал устроиться куда-нибудь в штат уже раскрученных программ, если мне так хочется заниматься видеоблогингом. Теперь он в нас поверит!

Было всего около двух ночи, а он обычно не спал до трех. Но сообщение так и осталось непрочитанным.

Пятничная смена прошла без Пашки, опять с бледной молью Алиной на подхвате. Точнее, это я была на подхвате – совсем обнаглела и скинула на нее почти все, кроме приема заказов. Потому что постоянно торчала в телефоне, читая Пашкины отчеты о запуске рекламы, новых лайках и подписках, комментариях к выпуску и статистике просмотров. Какой кофе, когда у меня тут вся жизнь может измениться!

В середине дня он скинул ссылку на сайт с новостью о запуске сети клиник «Лапки». Станислав Константинович Вишневский анонсировал там новый тип ветеринарной скорой помощи и советовал посмотреть интервью с ним на нашем канале!

Отчеты от Пашки после этого стали приходить чаще и бодрее, и восклицательных знаков в них становилось все больше. Я только на секундочку открыла наш ролик на «Ютубе», чтобы одним глазком взглянуть на лавину комментов, в которых рассказывали, какой Стас крутой и молодец, а меня называли… ну я привыкла.

Всегда находятся люди, которые уверены, что всем очень нужно их мнение о моей внешности и манере поведения, а также любопытные предположения о моей сексуальной жизни.

Артем прочитал мое сообщение, но ничего не ответил.

Сегодня пятница. Я уже скучаю. Я уже ужасно-ужасно и так сильно скучаю, особенно после вчерашнего разговора, что мне хочется плакать и пить тройной эспрессо, чтобы его горечью заглушить боль в сердце и наказать себя за слабость.

Почему другие так легко умеют переносить разлуку, а я так отчаянно рвусь на части? Каждое расставание, каждый лишний день без него – вечность. Словно мы больше никогда не увидимся. Словно он меня не любит.

Иногда хочется выцарапать это чертово сердце из груди, чтобы болело где-нибудь подальше от меня. Но смущает, что залью тут все кровью. Неудобно перед клиентами.

В середине дня мне пришло гневное письмо из журнала – статью-то надо было сдать еще вчера! Со всей этой круговертью, мамой, Артемом, каналом, свиданиями, Стасом, кошками, сессией и Инночкиными бедами этот факт у меня из головы вылетел начисто.