Книга Идеальный хищник, страница 39 – Ашира Хаан

А в записке было только: «19–00. Ф»

Вот так я и поняла, что меня приглашают на свидание.

В списке приготовлений к свиданию у каждой нормальной женщины есть несколько обязательных пунктов — побрить ноги, уложить волосы, накраситься. И несколько необязательных — сделать полную депиляцию, вымыть голову и наклеить искусственные ресницы.

Также есть расширенный список — заявиться в салон красоты и отскрабить, отмассажировать, натереть кремиками все тело целиком, помедитировать под поющие чаши, сходить в солярий, купить новое платье и туфли, обновить цвет волос.

В общем, дай боже, если хватит трех дней на подготовку.

У меня было три часа и лозунг: «Сам позвал — сам виноват!»

Поэтому к прибывшему ровно в семь вечера кремовому «Бентли» я вышла в своем любимом платье-футляре, которое выручало меня на всех деловых встречах. Оно смотрелось очень элегантно, хоть и было на редкость строгим и простым, и допускало аксессуары в любом стиле.

Я обошлась крошечной сумочкой на длинном ремешке и кожаными балетками.

В конце концов, один крошечный бриллиантик в подаренных сережках должен был намекать на неформальный стиль вечера.

Впрочем, сам «Бентли», ожидающий меня внутри плед в узнаваемую клеточку «бербери» и открытая водителем бутылка «Дом Периньон» заставили усомниться в своих выводах.

Не сомневаюсь, что Филипп покорил такими заходами не одну студентку филфака.

Но я-то студенткой не была.

И предметы роскоши видела не только в российских сериалах и тиктоке.

Мне было любопытно, какие еще есть козыри в рукаве у рокового соблазнителя красивых и не слишком высокоморальных московских девушек Филиппа Завадича.

Бар, к которому подъехал «Бентли», был мне знаком исключительно теоретически. Все из тех же рилсов о роскошной жизни столичных барышень. Слишком дорогие коктейли, узнаваемые места для селфи, толпы красоток в слишком легких для апреля платьях, сканирующих окружающее пространство в поисках… ну хотя бы и Филиппа.

Странно, что он не побоялся встречать меня там, стоя в полном одиночестве у дверей бывшего «Интуриста». Ну как — в одиночестве. Пока мы подъезжали, мимо Завадича успели профланировать две брюнетки и блондинка. Все — безупречного экстерьера, с одинаковым равнодушно-презрительным выражением лица. Но их язык тела буквально орал на всю Тверскую — выбери меня!

Было искушение попросить сделать еще кружочек по центру и посмотреть, как хищник будет отбиваться от агрессивной дичи. Но Филипп уже заметил нас и направился к дороге, чтобы успеть открыть мне дверцу машины в ту же секунду, как она остановилась.

Ну вот и зачем ему возиться со мной, когда тут выйдешь — и голыми руками хватай перламутровых рыбок с пухлыми губами?

Из мраморного лобби лифт выстрелил на двенадцатый этаж и распахнул двери прямо в стеклянный купол модного бара.

Почему модного?

Во-первых, бар в двух шагах от Кремля немодным быть не может.

Во-вторых, народу там было — не протолкнуться.

Багровые звезды на башнях светились прямо на уровне глаз в полутемном синем небе. И, конечно, все те же «перламутровые рыбки» не могли остановиться, снимая бесконечные рилсы с потрясающими видами. Упругие басы органик-хауса, включенного диджеем, пульсировали в груди, сливаясь с шумом голосов.

Филипп, полуобняв меня за талию, прорезал толпу так уверенно, что перед ним расступились даже те, кто выглядел куда более влиятельным и модным, чем он. Высокий столик был прямо у окна — с видом на тягучую алую полосу стоп-сигналов машин на Тверской.