Онлайн книга «Рождество в Лондоне, Новый Год в Москве»
|
И я даже сняла свитер, нашла беруши и маску и пошла ставить воду, чтобы заварить ромашковый чай. Но потом развернулась, надела свитер обратно, влезла в пуховик, натянула теплую шапочку и поехала развлекаться в центр. Да, одна! Не одна я уже встретила праздник, спасибо, мне хватило. Я никогда не умела завязывать разговоры с незнакомыми людьми на улицах, но это не понадобилось. Новогодняя Москва была похожа на одну большую вечеринку, где куча малознакомых людей пьет шампанское, зажигает фейерверки, поет, общается, делится мандаринами и шоколадками с прохожими, устраивает битвы снежками и какие-то веселые дурацкие забавы вроде «ручейка». Никто специально никому не представляется. Просто останавливаешься посмотреть на то, как приклеивают бороду двухметровому парню, а тебе соседи по толпе передают фляжку с коньяком и яблоко закусить. На Красную площадь было уже не пробиться, зато на Театральной мне подарили хлопушку с серпантином. На Тверской половниками разливали бесплатный глинтвейн в бумажные стаканчики. Специй в нем было намного больше, чем алкоголя, но согревал он все равно хорошо. На Моховой мне дали выстрелить из ракетницы, и я, зажмурившись, запустила в ночное небо ярко-алую звезду. На мосту стало ужасно холодно и немного одиноко, но только я собралась немного поплакать, как рядом со мной раздался стук копыт и остановилась тройка белых лошадей. Веселая толпа в телеге, которую эти лошади волокли по выделенной для автобусов полосе, предложила подбросить до Парка Горького, и я, конечно, согласилась. Внутрь не пускали с алкоголем и пришлось с сожалением передать открытую бутылку шампанского кому-то, кто на таких условиях раздумал идти в парк. Откуда я взяла бутылку? Тоже не помню, сама где-то прибилась. Меня кружил разноцветный новогодний хоровод, из головы выдувало грусть и тоску, и Москва как будто пыталась мне понравиться, убедить, что она лучше, чем какой-то там Лондон, где не ценят наших девочек! За пять минут до Нового Года я выбралась из толпы тех, кто ждал речи президента у огромного экрана, приготовив бутылки с газировкой и бенгальские огни и отошла к реке. Там дул пронизывающий ветер, но мне захотелось встретить новый год одной. И хорошенько подумать о том, какое желание загадать. Из всех угощений у меня осталась только жвачка со вкусом мандаринов. Я сфотографировала ее и отправила в Инстаграм с подписью пожеланием выпустить к следующему году жвачку со вкусом шампанского и оливье. Мои предыдущие фоточки этого вечера были залайканы не только друзьями, но и кучей совершенно незнакомых людей. Некоторые даже писали, что завидуют моему веселому Новому Году. Я усмехнулась. Когда я выкладывала фото из рождественского Лондона, лайков было намного меньше. В парке закричали: «Раз! Два! Три! Четыре! Пять!» Я зажмурилась изо всех сил и пожелала больше никогда-никогда не встречать Новый год в одиночестве и не поддаваться на чары сероглазых британцев. «Десять!» «Одиннадцать!» «Двенадцать!» «С Новым Годом!» С первыми звуками гимна я распахнула глаза, потому что меня за пояс обняли большие сильные руки. Обернулась, запутавшись в путающихся на ледяном ветру волосах и не успела отвести их от лица, как к моим губам прижались чужие обветренные губы. Уже занесла руку, чтобы дать хаму пощечину, но почувствовала знакомый вкус огня и меда, ощутила знакомую волну тепла, растекающуюся по всему телу до самых кончиков пальцев и так уже привычно – когда успела! – растаяла в невероятно крепких, отчаянных объятьях, что уже и не понадобилось смотреть в пронзительно-серые глаза, чтобы узнать Алекса. |