Книга Рождество в Лондоне, Новый Год в Москве, страница 25 – Ашира Хаан

— Я поднимусь в свою комнату, не хочу мешать вашему семейному воссоединению, – почти без подтекста сказала я, но на словах про «свою комнату» у Донны сузились глаза, и я мысленно себя отругала.

Мы еще и часа не знакомы, а я уже тысячу раз пожалела, что согласилась на уговоры Петрова и задержалась. Никакое волшебное британское Рождество не стоит этих нервов и напряжения, когда я каждым сантиметром кожи ощущаю свою неуместность.

— Ты нисколько не мешаешь, – подошедший к нам Алекс заговорил со мной по-русски. – Дон просто колючка.

— Пожалуйста, говорите на том языке, который все присутствующие понимают, – она сказала это вроде бы брату, но смотрела при этом на меня и смотрела зло.

— Донна, тебя Ник ждет, что-то насчет елки, – уже по-английски ответил ей Алекс, взял за плечи и развернул в сторону столовой, где слышался гомон близняшек и быстрая болтовня Кольки с тещей, из которой я уже понимала больше, чем в первый день, но для этого требовалось напрягаться.

Мы с Алексом остались одни.

— Донна хорошая, только резкая, – сказал он, не глядя на меня.

И ревнует меня к тем, кого наверняка считает «своими мужчинами». Хорошо, что я и с сыном не успела подружиться, иначе мне не жить.

— Будешь вечером елку наряжать? – Алекс откинул со лба волосы, и я с трудом удержалась от того, чтобы не потрогать их. – Это семейная традиция.

— Нет, наверное, – помялась я. – Не хочу…

Не хочу портить семейный вечер. Ну, он понял, потому что погладил меня по плечу и ушел к елке.

А я поднялась в свою спальню. Зачем-то открыла шкаф, в котором ровными рядами висели рубашки Алекса и провела по ним ладонью. Как будто его самого погладила.

Вечером с первого этажа доносились такие раскаты смеха, что я даже пожалела, что отказалась. К тому же ужасно хотелось есть, а красться на кухню мимо веселья в гостиной было как-то… унизительно. Так что я сидела в комнате, пялилась в телефон и старалась не замечать приступов острой зависти после каждого взрыва смеха.

Когда голод стал настолько силен, что я, обшарив весь рюкзак, решала сложную дилемму: или наплевать на гордость и все-таки спуститься или сожрать коллекционный шоколад, купленный в подарок подруге, в дверь легонько постучали. Я была в секунде от падения ниц перед шоколадом, так что быстро спрятала коробочку в рюкзак.

— Да? – я шагнула к двери и распахнула ее.

Там стоял Алекс с подносом, заваленным разной едой – и сэндвичами, и печеньем и этими прикольными британскими минс-пай, которые положено есть на Рождество. Я их терпеть не могу, но было безумно приятно. От того, чтобы броситься ему на шею, меня удержало то, что там еще стояла чашка с горячим чаем.

— Ты меня спас, – честно сказала я.

— А ты могла бы не скромничать, а спокойно спуститься и поесть, – проворчал он, переставляя чашку на тумбочку. – Или уйти через дверь в сад и купить что-нибудь в городе, если боишься Донну.

— Я не боюсь Донну! – возмутилась я, вгрызаясь в бутерброд. – Я просто стараюсь быть хорошим гостем.

— Хорошие гости вечерами сидят в гостиной и ведут вежливую беседу о погоде, а также хвалят хозяйских детей.

Алекс тоже взял печеньку и забрался с ногами на кровать.

В этот момент в дверь снова постучали. Я быстро дожевала кусок и попыталась проглотить, но закашлялась. Алекс вздохнул, снова слез с кровати и пошел открывать.