Книга Еще одна темная половина, страница 8 – Ашира Хаан

А потом наконец пришла боль заживающего тела. Она была такой же сильной как боль тела умирающего, но оттенок ее был иной. Я знала, что выживу.

Если я снова начала различать сорта боли, значит дело плохо.

Значит поселившийся внутри меня Люций — болезнь?

— Я так тебя ненавижу… — прошептала я в то же самое небо, у которого часом раньше вымаливала своего вампира обратно.

Внутри меня шевельнулось что-то вроде ответа. Что-то вроде:

— Я рад, что наши чувства взаимны.

Джинсы промокли на коленях, руки замерзли и голова начинала болеть от холода. Или от отравления алкоголем. Надо было идти домой.

Тут недолго, минут десять пешком. Заодно согреюсь и немного протрезвею.

Надеюсь, сука-Люций больше не захватит власть над моим телом.

— Ты все делала сама.

— И звала официантку трахаться тоже сама?

— Бухая в хлам девка ввалилась к народу, бормотала что-то про «хочу-хочу», ушла, а когда за ней последовала Даша — схватила ее и засосала насмерть.

— Там был ты!

— Кто тебе доктор, если ты поверила?

— Я и сейчас не верю.

— Но идешь и говоришь сама с собой.

Я иду и говорю сама с собой. Это очевидно. Потому что до сих пор Люций, моя вторая — темная — половина, со мной не разговаривал. Он просто стал мной. Превратил меня из скучной-как-все женщины, которая только по пути с работы и могла мечтать о несбыточном в какое-то безумное ебанутое создание, темное и довольное собой.

Почти довольное. Потому что оказалось, что мне не хватает… короля. Пары. Кого-то, с кем можно разделить это злорадство, когда я разрываю в клочья очередного мудака, считающего одинокую девушку легкой добычей. С кем можно поделиться удовольствием от принадлежащей мне ночи. Кого-то, кто поделился бы со мной кровью, а потом затащил в свой еще более темный мир.

Балансировать на краю, не быть еще вампиром, хорошо помнить свою человеческую жизнь и играть в нее — отлично. Но делиться этим — было бы еще лучше. Может быть, мне блог завести? Телеграм-канал?

Три остановки автобуса, десять минут пешком, но когда восприятие растянуто, создается ощущение, что это какие-то бесконечные минуты и остановки. Я иду уже вечность, а впереди еще два двора. Нечищенные тротуары, глубокий снег. Это ужасно — ковылять по глубокому снегу, когда в тебе шесть долбаных лонг-айлендов. А что меня ждет утром… Ууууу… Лучше сдохнуть сегодня. Или стать вампиром.

Почему ни один вампир больше ко мне не приходит? Я хочу быть вампиром!

Если считать шаги, будет не так мучительно.

Тварь в голове заткнулась.

Это не Люций. Это мое представление о Люции. Моя тоска.

Как я могу по нему скучать, если он часть меня?

Но кто тогда сделал это со мной сегодня?

Выбираясь из сугроба, через который решила срезать путь, я поскользнулась и ударилась коленями об лед. Черт! Мокрые джинсы стесали кожу, сразу начало саднить даже через чудовищное опьянение. Сил встать совершенно не было. Было очень жалко себя и я тихонько заплакала.

Такая охренеть счастливая у меня стала жизнь — валяться в час ночи в феврале посреди чужого двора, пьяной и беспомощной и реветь.

— Посмотри, Серый, кто у нас тут. Девушка, у вас все в порядке? — ко мне приблизилась темная фигура, и я по привычке шарахнулась в сторону — и уперлась взглядом в любопытную добрую морду кавказской овчарки.

— Относительно… — пробормотала я и попыталась встать, но лед обжег голые ладони, и я зашипела.