Книга Темная половина, страница 83 – Ашира Хаан

А вот жестковатый и все время будто напряженный голос моего вампира этот язык преобразил. Перекатывающиеся во рту бубенчики округлых звонких итальянских слов шли ему куда сильнее шипящего русского. Но как будто этот язык тоже не был для него родным. Хотя гораздо ближе к нему. Хотела бы я послушать те слова, которые формировали его гортань, губы, нёбо в детстве.

Это было бы круче детских фоточек, которые показывает мама возлюбленного в старых фотоальбомах.

Возлюбленного.

Я закрыла лицо руками и выдохнула.

Вот я уже официально называю так своего хозяина, мучителя и мудака.

— Чего ты хочешь? О чем мечтаешь? Чем грезишь? — прошипел мне Люций в лицо, выворачивая руку. Кажется, я это уже слышала.

Телефон выпал из пальцев, и я так и не успела нажать Отправить. Люций подхватил его на лету и со всей силы запустил в надгробие. Вот и снова я без связи.

А все началось так хорошо! Люций где-то — не хочу даже думать, где — раздобыл белую сверкающую новизной Ауди, зашвырнул туда наши вещи и нас с Чезаре, откинул крышу и мы пролетели несколько часов до Венеции, почти их не заметив. Я продолжала досыпать, иногда поглядывая на проносящиеся мимо древнеримские развалины и оливковые рощи в темно-синем вечернем свете, Чезаре с Люцием о чем-то трепались с бешеной скоростью на итальянском, воздух пах сумасшедше и романтично и все было прямо-таки идеально.

От стоянки, где Люций бросил машину, забрав оттуда только свой рюкзак, отходил обычный городской вапоретто, который довез нас до острова-кладбища Сан-Микеле и забрал оттуда последних туристов. На нас троих поглядывали странно.

Совсем стемнело, и на могилах зажглись тусклые фонарики на солнечных батарейках. Все кладбище осветилось призрачными огнями. Стало немного жутко. Но только немного — потому что самое жуткое существо в окрестностях, ночной кошмар и монстр из темноты шел как раз рядом со мной. И у нас даже почти был секс. Не каждый может похвастаться таким опытом со своими ночными кошмарами. Вот Чезаре тоже может, например. Но вообще-то мы собрались здесь для того, чтобы и его превратить в ночной кошмар.

Люций скинул рюкзак рядом с огромным надгробием с печальным плачущим ангелом, достал из него несколько толстых желтых свечей, расставил на траве, зажег, а потом вынул из кармана кольцо и надел его. На серебряной морде зверя сверкнули желтые глаза.

И вот что меня дернуло вспомнить предупреждение Макса и пока вампир настоящий и вампир будущие о чем-то шушукались в центре круга огней, настучать сообщение на оставленный им номер?

И теперь я стояла, холодея смотрела на осколки телефона и думала, что среди хит-парада моих глупостей эта была коронной. Откуда он узнал, что мне говорил Макс?

— Тупая сука, — выплюнул Люций, глядя на меня с презрением. — Он хоть трахнул тебя для закрепления эффекта или ты повелась на одни обещания?

Если он знает дословно, что говорил Макс, то к чему эти вопросы. Я не поднимала голову. Сзади стоял Чезаре и я спинным мозгом чуяла, что этот милый трусливый мальчик, не задумываясь, свернет мне шею, если ему прикажет его господин. Все верно, музыку ему подарил Люций, а я так, мимо проползала.

— Ах, милый Макс, он все тот же… — издевательски протянул вампир. — Такой обаятельный, такой весь не при чем. Чезаре, не маячь там, иди сюда. Надеюсь, ты-то будешь более верным. О, женщины, вам имя вероломство и прочая херня.