Книга Темная половина, страница 82 – Ашира Хаан

К счастью, он даже не подозревал, о чем я думала.

Заблокированная метка прятала от него даже те эмоции, которые он чувствовал бы у обычного человека. Иначе за такие мысли мне бы выдали столь же волшебных и светлых пиздюлей. Так, чтобы я миллион раз пожалела, что подумала о нем подобное.

Я провела еще раз гребнем по волосам Люция, постаралась спрятать от него свои мысли — что ему стоит и без меток понять, о чем я думаю?

— Мммм… — простонал он. — А знаешь, в чем особенный кайф?

Я промолчала. Судя по ехидному тону, будут говорить гадости. И оказалась права.

— Когда на тебе нет метки, я могу наслаждаться, не чувствуя постоянно твое елозенье — ой, могу ли я, ой, хочу ли я, ой, какой он красивый, ой, какой он опасный, ой-ой! — сволочь Люций, увы, довольно точно воспроизвел всю чертову рефлексию из моей головы. Поэтому я помолчала еще немножко.

— Ты хоть раз трахалась без этих идиотских мыслей?

Вообще мне понравилось молчать. Он достает — я молчу. Он оскорбляет — я молчу. Он говорит правду — я все еще молчу и просто счастлива по этому поводу. Пока я молчу — я даже практически неуязвима. Он ведь не может заставить меня говорить, если метка не работает.

— Эх, не было бы столько дел, разблокировал бы метку и вытрахал бы тебе все мозги, пока с твоей стороны нашей связи не остались бы только стоны, — как-то лениво и мечтательно проговорил Люций. Почти романтично. Ну, то есть, в его представлении романтично.

Как в моем — не знаю, у меня захватило дух и я промолчала уже по другой причине. Во рту пересохло. Зато в других местах увлажнилось. Какие у него дела? Какие у него, черт возьми, могут быть дела, если альтернатива такая? Я, может, чем-то помочь могу?

— Тебе чем-нибудь помочь? — я все-таки открыла рот.

— Нет, я просто обдумываю альтернативные методы нематериальной стимуляции персонала, — беззаботно откликнулся Люций. — Немного затратно, конечно. Но забавно. И эффективно.

Сука.

— Иди спи, кстати, — не открывая глаз, посоветовал он. — Завтра у нас будет интересный денек.

— А ты? — я все еще сидела на коленях возле ванны, вся такая в мокром облепляющем платье, а он советовал спать?! Это нормально вообще?

— А я схожу пожрать и тоже приду. И кончай уже ерзать, я уже сказал, что ничего не будет, мне нужны все силы на твоего протеже. Сама попросила.

Только я уже поняла, что попросила о том, чего он сам хотел. Но какие варианты?

Я поднялась, с сожалением покосившись на то, что совсем не скрывала слегка голубоватая вода в ванне. Я могла бы… я прикусила губы. Ну уж нет, обойдется.

— Стой, — черные глаза плеснули тьмой из-под век. — Наклонись.

Я послушалась несколько быстрее, чем успела придумать, как именно послать его нахер с его приказами.

И была вознаграждена — крепким поцелуем прохладных губ, дразнящим языком в моем рту, ледяным выдохом, кружащим голову почище графина сангрии в жару, пальцами, запутавшимися в моих волосах и тихим «мммм…» напоследок, как раз перед тем, как он меня отпустил.

И после этого я ушла в спальню, скинула на пол мокрое платье и свернулась клубочком под одеялом.

Спать мне стоило побольше, это правда, потому что проснулась я только от хлопнувшей двери и музыкального голоса Чезаре, довольно громко по-итальянски трещавшего о чём-то с Люцием. На меня магия, вероятно больше не действовала.