Книга Темная половина, страница 74 – Ашира Хаан

— На… — Чезаре поднял руку, словно пытаясь сыграть на воздушных струнах. — На…

Он растерянно посмотрел на Люция. Тот спокойно ждал.

— Там было вот так… — пальцы заскользили, пытаясь взять воображаемый аккорд.

Люций сделал еще шаг, склонил голову и еще раз спросил:

— Как?

Чезаре как будто растерялся, замер, вслушиваясь в себя, и тут лицо его просияло.

— Да, вот так! — пальцы задвигались уверенно, он прикусил губу и прикрыл глаза, что стал напевать.

Люций приблизился еще немного, и когда Чезаре открыл глаза, стоял уже вплотную. Но мальчика это уже мало волновало.

— Дайте ручку! — вскрикнул он. — И бумагу, я запишу!

— Что запишешь? — нежно пропел Люций, обнимая его за плечи.

Я огляделась — бумаги с ручкой у нас не было. Но можно наверное записать в телефоне… Люций сверкнул глазами, я упала обратно на диван. Молчу.

— Записать! — как-то отчаянно воскликнул Чезаре. — Я же забуду!

— Что забудешь? — мурлыкнул Люций, почти прижимаясь к нему. По-моему, он издевался.

— Музыку! — Чезаре огляделся, не обращая на Люция внимание. С балкона открывался вид на тот зал, где он вчера играл на фортепиано. Он просиял. — Я пошел!

— Нет, — спокойно сказал Люций и быстро связал его руки… моими разрезанными джинсами?! Я открыла рот, чтобы сказать все, что об этом думаю, но Люций закрыл его мне еще одним взглядом. Ну и ладно.

— Что вы делаете? — мальчик наконец испугался. — Отпустите! Мне надо записать музыку!

— Какую музыку?

Чезаре попытался пнуть Люция, но тот изящно отклонился.

— Там сначала вот так… Пам-пам… а потом очень быстро, очень, а потом стоп… и… Да выпустите меня! — бедняжка уже орал в голос.

Люций провел пальцами по его лицу — и словно поймал рукой судорогу, исказившую красоту Чезаре. Он дергался резко и невпопад, словно не контролировал себя.

— Записать… — пальцы дергались и извивались.

— Это его от Айвана Реона так проперло? — заинтересовалась я.

— Заткнись, — не оборачиваясь посоветовал Люций. Он пристально всматривался в лицо Чезаре. Оно менялось — кривилось и дергалось как у больного, из черко очерченных губ вылетали какие-то воющие звуки. На музыку не очень похоже.

В какой-то момент он не удержался на ногах, упад на колени, а потом свалился на бок, корчась в судорогах.

Люций присел на корточки, задумчиво глядя на происходящее.

— Что с ним? — я тихонько на цыпочках подкралась к ним и шепнула это Люцию на ухо, осторожно положив руку ему на плечо.

— Его ищет музыка, — так же тихо ответил он, ловя мою руку и мимоходом целуя ее.

Я застыла не дыша, потрясенная этим машинальным жестом вампира. Он, кажется, даже не отследил, что сделал. На всякий случай промолчала.

— Ну же, Чезаре, — пробормотал Люций. — Какая же это была музыка?!

Чезаре дернулся, поворачиваясь к Люцию и открывая рот, чтобы ответить, и тут вместо дыхания из его губ вылетело темное облако.

— О! — Люций обрадовался.

Облако разделилось на части и каждая из них стала формировать незнакомый мне символ.

— Нет! — Люций махнул рукой, разгоняя темные символы и раздраженно зашипел на Чезаре: — Свою музыку ищи! Свою!

Чезаре шумно втянул воздух и выдохнул следующее облако… которое распалось на нотные знаки. Четверти и восьмушки, один бемоль, еще что-то, уже более сложное, я уже не понимала.

— Молодец, — довольный Люций дернул Чезаре за связанные руки и бросил мне через плечо: — У телефона в спальне блокнот и карандаш.