Книга Темная половина, страница 71 – Ашира Хаан

— Хватит думать о всякой херне! Мешаешь! — горящий чернотой взгляд Люция пронзил меня смертным ужасом. Не думать о белой обезьяне, ага. Я стала мысленно подпевать.

«Убежать от своих страхов… от своих слез…» Черные глаза все еще впивались в меня, я чувствовала, хоть и не смотрела на Люция. Зачем я выбрала эту песню? «Выпьем же за то, что нам дала жизнь, за свободу и ощущение любви, выпьем за то, как нас сломала жизнь, потому что так мы научились быть счастливыми…»

Черт, если бы не я сама, своими руками включила эту песню Люцию, я была бы уверена, что он поставил ее мне, чтобы сказать что-то, что не может сказать прямо. Но он не мальчишка, чтобы стесняться и ставить песенки. И я — выбрала ее сама. С каждым «в огне…» я чувствовала как мне становится все жарче, как мурашки разбегаются по телу. И еще я чувствовала, что…

— Вот это, — сказал Люций, притягивая меня к себе и наклоняясь, чтобы обжечь огненным дыханием губы, а потом потянуть за волосы, наклоняя так, чтобы ему удобнее было целовать.

Я была все еще одета в то, в чем мы гуляли вчера, он был обнажен, но именно это делало меня уязвимой. Когда встречаются хищник, одетый лишь в то, что дала ему природа и полностью экипированный человек, убегает не хищник. В опасности не хищник. Будет располосован когтями, убит и сожран — нет, не хищник. Он облизнется и пойдет дальше — без одежды, наслаждаясь свободой.

Я хотела дотронуться до него, до его светящейся кожи, но Люций перехватил мои запястья одной рукой, второй продолжая тянуть за волосы и продолжил целовать. Я была…

В огне.

В страхе.

В жажде.

Он включил меня в свою песню — и она жидким огнем проливалась по венам вместе с кровью, пульсировала во мне. Я чувствовала как мы — мы! — зовем трусливого черноволосого мальчика к себе. Обещая ему огонь.

И он…

…отзывается.

— Все! — Люций выпустил меня, толкнул в сторону балкона. — Вырубай шарманку. Ждем до вечера. Висящие в воздухе капли дождем осыпались на пол, расплескались красным.

Я забрала телефон, выключила песню и вернулась в комнату.

Люций возлежал на диване, лениво щуря черные как ад глаза. Все еще обнаженный. Я восхищенно пробежала взглядом по его телу и наткнулась на ехидную улыбку.

— Иди ко мне, — сказала эта вампирская сволочь. — Чем займемся, пока ждем?

У меня было несколько интересных предложений.

Простила ли я его? Нет!

Я прислушалась к себе. Нет, конечно. Но жгучей обиды больше не было. Боль растворилась в музыке, проникшей ко мне в кровь. А потом музыка ускользнула и унесла эту боль с собой.

Я бы хотела продолжать ненавидеть Люция, но у меня уже не получалось. Головой я все понимала, но эмоций просто не было. Нечем было ненавидеть.

И я подошла к нему, села рядом и прижалась. Подняла глаза — встретила мерцающий черный взгляд.

— Какая-то ты слишком одетая… — задумчиво сказал вампир. — Мне не нравится.

— А зачем тебе я раздетая? Ты все равно этим не пользуешься.

Люций поднял одну бровь.

— Что? — возмутилась я. — Неправда?

— Завидуешь рыжей шлюшке Жаннетт? — кривая улыбка расползалась по губам. — Интересуешься, что сделать, чтобы я не только пил твою кровь, но и трахал?

Я не ответила. Но он ведь был прав?

— Как я и говорил однажды, — Люций приподнял мой подбородок, чтобы я смотрела ему в глаза и наклонился так близко, что я чувствовала его дыхание при каждом слове. — Это неимоверно забавно. Ты так за мной бегаешь…