Онлайн книга «Год 1995-й. Русский Ренессанс»
|
В-пятых, где-то там, в имперских застенках, сидит верный как пес Саша* Коржаков. Этот человек знает очень много, и если на него хорошенько надавят, выложит все как на духу**. Компромат может получиться просто убойной силы, и с этим надо что-то делать. И вообще, он, Борис Ельцин, не хотел ничего плохого, был послушен своим американским советникам, обещавшим ему демократический капиталистический рай, как в Германии, только вот получалось все у него через, простите, задницу. И где теперь те советники? Да там же, где и вся Америка, битая смертным боем и низведенная до статуса то ли протектората, то ли колонии! И генерал Грачев тоже хорош: собирался устроить маленькую победоносную войну, что поднимет в массах авторитет президента Ельцина, а учинил позорную кровавую бойню, из которой русских солдат вытягивали имперские войска. А ведь были и такие деятели бывшего диссидентского движения, советовавшие ему вовсе распустить российскую армию как пережиток советской эпохи и, как в Югославии, позвать для наведения порядка контингенты из стран НАТО. Хорошо, что он их не послушал, потому что в таком случае из президента превратился бы в натовскую марионетку, вроде ныне покойного господина Изетбеговича, и тогда император Сергий повел бы себя с ним совсем по-другому, скорее всего, вообще не стал бы вступать в переговоры, а сразу оторвал голову. Примечания авторов: * по воспоминаниям свидетелей и очевидцев, Коржаков для Ельцина был именно Сашей. ** Ельцин не догадывается, что Саша уже выложил все, даже то, о чем никогда не говорил своему шефу. С этими мыслями уже совершенно успокоившийся Борис Ельцин снял трубку телефона «Московского комсомольца», услышал «Алло» секретарши и сказал: — Павла Гусева к телефону по очень срочному делу государственной важности. 1 января 1995 года, 1 3 : 4 5 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи Вероятность того, что господин Ельцин прибежит сдаваться уже после первой фазы операции, составляла не более пятнадцати процентов, поэтому звонок господина Гусева, сообщившего эту благую весть, стал для меня неожиданным. — Дед сильно напуган, — сообщил владелец «Московского комсомольца», — желает вступить в переговоры и решить все миром. Воистину — ничего еще не сделал, только вошел. Или это на Беню Цина так подействовал вынос на лопате американской гегемонии? Такое тоже возможно, ведь самостоятельным политиком этот человек никогда не был, и всегда ориентировался на сильного старшего партнера. В Основном Потоке переломный момент наступил с началом бомбежек Югославии, когда стало понятно, что никаким партнерством от Америки не пахнет, потому что она видит себя хищником, а остальных — своими жертвами. Кстати, мне известно, что «друг Билл» презирал «друга Бориса» и не ставил его ни в грош. В Америке к слабакам, дуракам и неудачникам отношение утилитарно-потребительское, как к ресурсу для эксплуатации. Так что иначе и получиться не могло. Любой, кто воспримет американские ужимки как искреннее проявление симпатии, потом об этом жестоко пожалеет, если успеет. Искренние люди там тоже есть, вот только держат их за дураков и слабаков, а значит, у власти они оказаться никак не могут. Франклин Делано Рузвельт — как раз то исключение, которое только подтверждает правило. |