Книга Год 1995-й. Русский Ренессанс, страница 35 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

— Мой гнев вызвали ваши алчность, жестокость и глупость, — рявкнул я. — Вы уничтожили коренное население Северной Америки, чтобы захватить земли этих народов! Одного факта геноцида вполне достаточно для того, чтобы вынести вам смертный приговор. Вы вели жестокие завоевательные войны ради удовлетворения своих амбиций и жажды неограниченных прибылей убивали людей тысячами и миллионами. Только чтобы запугать временного союзника, вы сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, а потом в Корее и Вьетнаме натворили такого, что злодеяния Третьего Рейха померкли, как луна после восхода солнца. Вы насаждали в других странах жестоких диктаторов и называли их своими сукиными сынами. Вы грабили все, до чего могли дотянуться ваши руки, потому что алчность вашей буржуазии настолько велика, что она изымает ренту из экономики в количествах, урезающих платежеспособный спрос, что ведет к кризисам, депрессиям и прочим негативным явлениям в вашей экономике, которую надо все время подпитывать награбленным в других странах.

— Да, это так, — подтвердил, прервав молчание, Франклин Рузвельт. — Я постарался умерить алчность нашего капитала, чтобы сделать экономическое развитие самоподдерживающимся явлением и избавить Соединенные Штаты от кризисов и депрессий, но мои преемники с энтузиазмом, достойным лучшего применения, демонтировали все заложенные мною ограничения. Из-за этого ситуация в Америке ухудшается год от года, потому что разница в доходах и расходах покрывается за счет заимствований, которые идут не на развитие, а на финансирование текущей деятельности. Так, мне известно, что через четверть века от этого момента государственный долг Соединенных Штатов достигнет двадцати шести триллионов долларов, а через тридцать лет — тридцати шести триллионов. И это только долг федерального правительства, а ведь есть еще долги штатов, муниципалитетов, частных корпораций и физических лиц, что составляет для американского народа и государства неподъемную ношу. Однажды ноги у американской нации разъедутся в стороны под все время увеличивающимся гнетом, и она рухнет в жидкую грязь, разруху и разорение. И тогда только ленивый не прибежит пинать павшего гегемона, потому что нет на этой планете такого народа, которому мы бы не причинили зло.

— Не обобщайте, мистер Рузвельт, — сказал я. — Пинать и топтать ногами упавшего — совсем не в наших, русских, обычаях и правилах. Вот только американской нации в целом, в том виде, в каком она есть сейчас, не будет больше уже никогда ни в одном из миров, ибо это средоточие алчности, злобы и лжи есть мерзость в глазах Господних. И в то же время простые люди, работники и работницы, инженеры, домохозяйки, шестнадцатилетние девственницы и малые дети находятся под моей защитой и опекой. Если у кого-то появятся мстительные рефлексы в духе коллективной ответственности всей американской нации, то этим особям лучше сразу заказать по себе панихиду и приготовиться к земле. Иначе подобные вопросы я решать не умею.

— Мне, мистер Сергий, известно ваше кредо, и именно поэтому я согласился на эту работу, — с достоинством произнес Рузвельт. — Ну что, джентльмены, вы согласны на капитуляцию на столь благоприятных условиях или нам требуется подвернуть вас превентивному аресту и напрямую обратиться к американской нации?