Онлайн книга «Год 1995-й. Русский Ренессанс»
|
А на вокзале тем временем бой откатился за улицу Рабочую (ныне улица имени Героя Советского Союза Мовлида Висаитова), и наступило относительное затишье, вследствие чего генерал Бережной принял решение провести ротацию своих частей. Но прежде, чем это произошло, солдаты и офицеры Майкопской бригады увидели, что из пролома в стене «дома Павлова» вышли несколько массивных человеческих фигур в бронескафандрах и не спеша направились в сторону вокзала. Оружие пришельцы демонстративно закинули за спину, и вообще имели вид усталых людей, которые хорошо сделали свою работу. И хоть они не имели при себе белого флага, на нападение это не походило никаким образом, поэтому полковник Савин, дважды раненый в ноги еще в начале сражения, приказал своим бойцам вынести себя навстречу этим людям на носилках. Так они и встретились. — Здравия желаю, товарищ полковник, — на чистом русском языке сказал старший пришельцев, подняв забрало боевого шлема. — Разрешите представиться: майор Плотников Константин Тимофеевич, командир четвертой бригады лейб-гвардейского корпуса штурмовой пехоты вооруженных сил Четвертой Русской Галактической Империи. Полковник Савин сделал своим бойцам знак, чтобы помогли ему подняться на ноги, и, уже выпрямившись и глядя в лицо майору, который по возрасту должен был быть лейтенантом, ответил: — Полковник Савин Иван Алексеевич, командир сто тридцать первой Майкопской отдельной мотострелковой бригады вооруженных сил Российской Федерации. Мы, конечно, рады вашему столь своевременному вмешательству, но скажите, Константин, за какие красивые глаза нам такое внезапное счастье? Майор Плотников окинул полковника взглядом с ног до головы и изрек: — Наш обожаемый верховный главнокомандующий провозгласил вас, солдат и офицеров российской армии, сражающихся за восстановление конституционного порядка в Чечне, своими союзниками-федератами, и приказал нам, чернорабочим войны, исполняющим обязанности товарища Геракла, взять вас под свою защиту. Этот статус пока распространяется только на вас и более ни на кого, а все остальное — политика отнюдь не бригадного масштаба. И еще. Наша защита заключается не только в том, что мы отогнали от вас врагов. Вскоре сюда прибудет санитарный эвакуационный транспорт. Подготовьте раненых к погрузке для отправки в наш госпиталь и сами сдайте командование следующему по старшинству офицеру, потому что вас это тоже касается. На этом действительно все, честь имею! Майор козырнул и, круто развернувшись, вместе со своими людьми направился туда, откуда пришел, оставив полковника Савина в состоянии легкого недоумения. Ведь не было же ничего — и вдруг выпал сектор «Приз» ценою в тысячи человеческих жизней. 31 декабря 1994 года, 17:05 мск. Грозный, железнодорожный вокзал Погрузка раненых на санитарный «Святогор» началась совсем недавно. Кого-то в сгущающейся темноте* санитарки из числа рабочих остроухих доставляли внутрь на парящих носилках, кого-то под руки сопровождали товарищи, третьи шли своими ногами, потому что ранение, к примеру, в руку никак не препятствовало передвижению. Для самых тяжелых были приготовлены «саркофаги Гиппократа», способные на время заменить реанимационную палату хорошо оборудованного галактического госпиталя. Однако укладывать пациента в это устройство требуется в полностью обнаженном виде, сняв одежду и повязки, поэтому через некоторое время санитарки выносили наружу вороха окровавленного тряпья и бинтов и только документы (у кого они были при себе**) аккуратно укладывались в специальный бардачок саркофага. Так уж получилось, что тридцать первого декабря до самого наступления темноты укрепившиеся на вокзале российские мотострелки и танкисты, благодаря грамотным действиям комбрига Савина, почти не имели потерь убитыми, зато ранены были больше половины бойцов и офицеров, а некоторые не по одному разу. |